Книга Брат моей подруги, страница 31 – Виктория Вашингтон

Массивные дубовые двери распахнулись еще до того, как я коснулась звонка.

— Элин! Господи, ты приехала! — Софи вылетела в холл, сияя так ярко, что мне захотелось зажмуриться. Она выглядела потрясающе в своем домашнем кашемировом костюме, такая домашняя, такая... настоящая.

Она обняла меня, и я на мгновение уткнулась носом в её плечо, впитывая запах её привычного шампуня. На секунду мне показалось, что я снова та шестнадцатилетняя девчонка, и сейчас мы побежим наверх обсуждать мальчиков.

— Ты выглядишь невероятно! — Софи отстранилась, оглядывая мое платье. — Этот цвет... Я так горжусь тобой!

Я выдавила улыбку, которая, казалось, расколет мне лицо.

— Спасибо, Соф.

— Пойдем быстрее, мама и папа уже в малой столовой. Даниэль тоже здесь, он приехал полчаса назад, злой как черт, всё ворчал про какие-то отчеты, но когда узнал, что ты будешь, вроде бы смягчился.

«Смягчился». Если бы она знала, что за этим «смягчением» стоит ледяной расчет и угрозы.

Мы вошли в столовую. За длинным столом из полированного махагона уже сидели старшие Дрейки. Мистер Дрейк, всегда подтянутый и величественный, и его жена — воплощение аристократичного спокойствия.

И Даниэль.

Он сидел во главе стола, просматривая что-то в телефоне. Когда мы вошли, он медленно поднял голову. Его взгляд прошил меня насквозь. Он не улыбнулся. Он просто зафиксировал моё присутствие, как фиксируют прибытие ценного груза.

— Добрый вечер, Элин, — произнес он. Его голос в этой комнате звучал по-другому — более глубоко и властно. — Рад, что ты нашла время в своем «плотном графике».

— Элин, деточка, присаживайся, — миссис Дрейк указала на место прямо напротив Даниэля. — Софи нам все уши прожужжала о твоих успехах. Расскажи, как твоя мама? Мы слышали о её болезни, это так ужасно.

Я села, чувствуя, как шелк платья холодит спину. Весь ужин превратился в хождение по минному полю.

— Ей... ей лучше, спасибо, — я старалась не смотреть на Даниэля, но чувствовала его взгляд каждой клеткой тела. — Благодаря поддержке фонда мы смогли попасть к лучшим специалистам.

— Это замечательно, что Даниэль курирует такие программы, — вставил мистер Дрейк, одобрительно кивнув сыну. — Благотворительность облагораживает бизнес.

Даниэль взял бокал с вином и сделал глоток, не сводя с меня глаз.

— Элин очень старательная, — сказал он, и в его голосе промелькнула едва уловимая издевка. — Она готова на любые жертвы ради результата.

Я задержала дыхание. Испугалась, что присутствующие не так поймут его слова. Но этого не произошло.

— Она всегда была такой, — встряла Софи, накладывая себе салат. — Помнишь, Даниэль, как она тогда упала на роликах? Рыдала не от боли, а от того, что съемку сорвет. Уже тогда была целеустремленной карьеристкой!

В столовой на мгновение повисла тишина. Родители заулыбались, вспоминая забавный эпизод из прошлого. А я почувствовала, как под столом мои пальцы судорожно сжали салфетку.

Даниэль медленно поставил бокал.

— Помню, — тихо ответил он. — Помню, как она дрожала. И как легко было её тогда успокоить. Жаль, что люди со временем становятся сложнее. И лживее.

Я подняла на него взгляд. В его глазах не было ни капли тепла — только темное, кипящее торжество. Он наслаждался этой игрой. Он заставлял меня проживать наше общее прошлое в контексте нашего грязного настоящего.