Книга Я тебя не хочу, страница 75 – Елена Тодорова

— Ну и к чему это? Язык размять решила?

— А ты к чему свой разминаешь?

— Слушай сюда, зверушка. Срочное сообщение: я уже ебал тебя до синих губ.

Обмен любезностями фигачит так быстро, как двусторонние выстрелы. Нет пауз даже на вдохи. Все в процессе. Не успеваю замечать реакции, которые выдает Фильфиневич. И забываю следить за своими.

— На хрен пошел, дебил патлатый! Ни одна моя яйцеклетка даже вхолостую на твое эго потрачена не будет! Ясно тебе?! Никогда!

— А мне и не надо! Нахуй не надо, Шмидт! Я тебе повтор тупо из вежливости предложил. Чтобы до толку прочистить твои девственные дебри. Не хочешь? Хоть обратно зарастай! Я умолять не буду!

Выдав эту пламенную, мать вашу, речь, Фильфиневич отпускает мою руку и бросается обратно в гардеробную. Отворачиваюсь, когда вижу, как он стягивает спортивные штаны.

В зеркалах ловлю, как Мистер Совершенство натягивает на смуглые ноги темные брюки и накидывает на бугрящиеся мускулистые плечи белую рубашку.

Пока я тихо-мирно стелю свежее белье, он без конца чем-то грохочет. Переставая следить за Люцифером, флегматично прикидываю, не развалит ли он сегодня гардеробную?

Из спальни Фильфиневич вылетает при полном параде, оставив после себя лишь густой шлейф полного дьявольского искушения парфюма.

— Ну че, погнали? — доносится до меня его клич.

— Навстречу беспорядочным половым связям! Гип-гип ура! — поддерживает Тоха.

Я чувствую укол. Прямо в сердце. Горячий и дико болезненный. Игла не только жжет, но и наполняет чувствительную мышцу каким-то лютым раствором.

Застываю, чтобы перетерпеть. Даже дыхание торможу. Не возобновляю, пока не хлопает парадная дверь.

Секундой спустя выдыхаю, вдыхаю и вскипаю от ярости.

Если бы Фильфиневич еще был здесь, я бы однозначно разодрала ему рожу!

[1] Отсылка к греческой мифологии.

А ты какого беса здесь делаешь?

© Амелия Шмидт

Звонок от Ясмин застигает меня посреди «дендропарка», который я пытаюсь проскочить с пустой головой.

Без дурацких воспоминаний.

— Амелия! — орет бабуля благим сипом, едва я только прикладываю мобильный к уху.

Охнув, нервически морщусь и поспешно отодвигаю гаджет на безопасное расстояние. Вместе с тем неосознанно притормаживаю.

— Я здесь, Ясмин. Не надо так кричать, — вычитываю на расстоянии.

— Ты мне когда обещала перезвонить, девонька? Я уже собиралась в дорогу!

Как только бабуля это выдает, вновь к уху телефон прижимаю.

— Ясмин!!! — воплю возмущенно.

— Полчаса прошло!

— Ты меня угробишь своей гиперопекой! Доведешь до безумия, ясно?!

— О-о-о, милая моя, ты понятия не имеешь, что такое гиперопека! Сейчас же рассказывай, что сделал этот Люцифер? Я вижу на нем твою кровь, а остальное — как в тумане. Никогда такого не было! Какая-то нечистая скрывает произошедшее! Меня сейчас Кондратий хватит! И твои бесконечные заверения, что все в порядке, не помогут! Рассказывай правду немедленно!

Ясмин уже несколько раз звонила. Мне приходилось брать трубку. Понимала ведь, что, не дай я ей услышать свой голос, примчится в усадьбу. Впрочем, до конца рабочего дня удавалось ссылаться на занятость и кормить бабулю обещаниями перезвонить сразу после его завершения. Больше отмазываться нечем.

— Ничего страшного не произошло. Ты должна это понимать, — убеждаю, стоя на одном месте, но при этом взволнованно покручиваясь из стороны в сторону. Лучше уж «дендропарк» топтать, чем нарваться на чьи-нибудь «уши». — Мы с Фильфиневичем повздорили. Разбили пару керамических горшков. Я порезалась осколками. Вероятно… Каким-то образом… Кровь попала на хозяина… Вот.