Книга Я тебя не хочу, страница 72 – Елена Тодорова

— Ну ты хуй! Всем хуям хуй! Ломал у панды целку? — стартует стеб от ебливого. — Рассказывай, как живой остался?

Гостиную заполняет гребаный хохот.

— На хрен пошли! Оба!

[1] Здесь: плойка — игровая приставка Sony PlayStation.

Не смей ко мне прикасаться!

© Амелия Шмидт

Укрывшись в комнате уборочного инвентаря, совершаю ряд выдающих бурное волнение действий — припадаю спиной к двери, прижимаю ладони к груди и судорожно перевожу дыхание. Громкий сиплый звук последнего для пошатнувшейся психики служит дополнительным раздражающим фактором.

Да что со мной, черт подери, такое происходит?!

Злюсь на себя! В ярость прихожу! В отчаянье…

Прижимая ко рту ладонь, направляю взгляд под потолок.

Боже, пожалуйста… Пусть это пройдет… Пусть…

Одышка сумасшедшая. Вот-вот захлебнусь воздухом.

Внутри что-то посыпалось. Не удается выровнять эмоциональный фон. Я вся — фигурка из лего, которую пнули ногой. Основная задача — не развалиться полностью.

А все этот демон…

Нормализуя физиологические процессы, которые сбились при первом же столкновении с Фильфиневичем, невольно возвращаюсь к тому моменту, когда бежала от него ночью.

Сердце почти так же колотится. Дай ему кто-нибудь чуть больше мощности, в своей истерике проломило бы мне грудь.

Фильфиневич стал моим первым мужчиной. Никак это принять не могу!

Господи… Тот самый Фильфиневич! Тот самый гад!

Бездушный Люцифер! Непереносимый идиот! Самовлюбленный олень!

Как я могла ему отдаться?! До сих пор в голове не укладывается!

Меня трясет. С ночи трясет.

Я так сильно заболела. Все тело горит. Все! Бешеный Фильфиневич разжег внутри меня какой-то странный огонь. И сильнее всего пылает сердце. Оно будто обратилось в солнце. Сжигает все вокруг. Полноценно дышать не дает. По венам то же пламя течет. Внизу живота второй источник полыхает. И при всем при этом меня знобит.

Но тяжелее всего пережить то, что происходит с психикой. Я чувствую себя растерзанной. Подчиненной чужой воле. Не желающей сопротивляться. Завоеванной.

Чертов демон, он словно сломал что-то внутри меня.

Плевать на девственность. Я просто хочу забыть гребаные подробности охватившего нас вчера безумия. И чтобы Фильфиневич тоже забыл! Не смотрел так победоносно! И так… Одержимо. Страстно. Глубоко.

Душегуб же! Душегуб!

Я глаз не сомкнула. Веки ни в какую не желали опускаться. Полетел механизм. Как и способность погружаться в состояние сна.

Я не могла. Не могла спать!

Даже отдраив тело мочалкой, ощущала демона повсеместно. Он травмировал. Поразил плоть неведомой хворью.

Что за личность я в своем сознании открыла?

— Утро вечера мудренее, — любила повторять бабуля, когда мы с ней оказывались в сложных ситуациях.

Но в этот раз поговорка не сработала.

С рассветом в моей голове ничего не прояснилось. Странное волнение продолжало расшатывать нервную систему. А стыд становился все острее.

Я с ужасом представляла, как взгляну Люциферу в глаза. Но не идти к нему, начать избегать — еще более унизительно. Я должна была продемонстрировать, что прошлая ночь — случайность, не имеющая для меня лично никакого значения.

А что на деле? Увидела его и потерялась!

Где та Лия, которая жила в моем теле до вчерашнего дня? Почему я сейчас прячусь по каморам, как та самая трепещущая зверушка?

Злость, как и всегда, служит мощным катализатором и заставляет взять себя в руки.