Книга Я тебя не хочу, страница 71 – Елена Тодорова

— Не просто клевые. Опытные. Сначала танцы. Реально охуенный стрип! Член воет. А потом башляешь кассу, любая из выступающих блядерин твоя. Что хочешь сделает! С чувством, с толком, с расстановкой.

— Так это бордель, что ли? — фыркаю я.

— Ну типа того, и че? Я дерьмо не рекомендую. Если говорю, что зачетные чиксы — значит, зачетные. Все по люксу, отвечаю.

— Нет уж, я пас.

— Чистюля пас. Какая неожиданность! Ну и сиди тут, дуй на свисток.

— Че это я буду дуть? Один звонок, и у меня вагина с доставкой на дом.

— Устроился, королевич, — цедит Прокурор. — Твой дом и есть бордель, если ты не заметил, парнокопытное.

— От парнокопытного слышу. Смотри, кстати, чтобы за тобой маман в этот дом терпимости на машине с мигалкой не примчалась. Она-то за твой писюн переживает больше, чем я за свой.

На пару с Тохой ржем и пятуху разбиваем.

Прокурор, естественно, юмор не поддерживает:

— Уебище.

В этот момент открывается парадная дверь, и в дом входит нагруженная картонными коробками служанка.

Мой хохот резко падает на ноль. Внутри все обрывается и кубарем вниз летит. С трудом сглатываю. Кажется, вязкая слюна после этого с какой-то нереальной медлительностью по глотке стекает.

Прокашливаюсь, съезжаю ниже по дивану, прочесываю затылком спинку и с самым беззаботным видом водружаю ноги на столик.

Шмидт опускает картон на пол и с выразительно-ошарашенным видом смотрит на нашу троицу.

Пока она взращивает в себе смелость и переводит взгляд на меня, я сам прилагаю чертовы усилия, чтобы нацепить на рожу ухмылку.

Служанка краснеет.

И да, чисто для справки, она по-прежнему мне не нравится. Вообще никак. Но когда я ее вижу, в мою грудину вкручивается победитовое сверло. Скачущее по всему периметру сердце с маниакальной беспечностью на него насаживается.

За жалкие секунды я весь потею. Чувствую, как капли собираются на висках. И как, сука, вмиг срывается мое дыхание.

Чертова ведьма! Что за гребаный ад она мне тут устраивает?

Один, мать вашу, взгляд, и я вспоминаю все, что скрыто за этой блядской униформой. Ебучий случай! О том, как целовал служанку. И, конечно же… О том, как я ее трахал.

Я хочу повторения.

Настолько, что… Не будь здесь парней, не знаю, не кинулся ли я бы на нее снова.

С-с-сука…

Это очень-очень хреново. Долбаная шиза.

Сегодня я при своем уме, разве нет? Что, мать вашу, происходит?!

— Привет, — здоровается со Шмидт Тоха.

— Привет, — быстро отзывается она и линяет в сторону своей каморы.

Только я спокойно дыхание перевожу, Шатохин забивает мне в грудачину новый гвоздь.

— Спишь с ней?

— Ты долбанулся, что ли?! — крайнюю степень возмущения выдаю, потому как проницательный, мать его, ирод с первой подачи в уязвимую область попал. — Разуй глаза. Она страшная, — выбиваю по слогам. — И что самое главное — она в моем доме прислуга.

Заставляю себя помнить об этом.

Но… По факту, несмотря на все мои принципы, Лия Шмидт уже вторглась в мою жизнь. И, очевидно, прямо сейчас из-за того, что мы сделали вчера, Вселенная терпит гребаную катастрофу. Ведь меня тянет к Шмидт пуще прежнего. С бешеной, мать вашу, силой.

— М-да… — выдает Тоха глубокомысленно. Смерив меня бесяче-снисходительным взглядом, добавляет: — Можешь не выкручиваться.

— Ты сдал себя с потрохами, — поддерживает мудака Прокурор.