Книга Я тебя не хочу, страница 64 – Елена Тодорова

Всю нервную систему кошмарит. Весь внутренний космос штормит. Весь организм колошматит.

Улавливая рваную подвижность моего тела, Люцифер застывает. Жду, что отпрянет, укусит, начнет смеяться, ударит… Но… Вместо предсказуемых действий мучитель выдает какой-то будоражащий грудной стон, просовывает мне в волосы руку, сжимает своей огромной пятерней затылок, наваливается сильнее и заталкивает в безжизненную сушь моего рта свой влажный, наглый и горячий язык.

Погружается он. А мне кажется, словно меня с этим толчком под толщу того самого всемирного потопа заталкивают. И в этой влаге мое тело прошивает разрядами электричества. От мощного разрыва напряжения меня подбрасывает. Да только Фильфиневич так давит своим весом, что тормозит заданную амплитуду — моя грудь, расширяясь, врезается в его и тут же опадает.

Сердце, как в первые секунды столкновения, не останавливается. Напротив, разгоняется еще сильнее, вырабатывая несвойственную человеческому организму скорость. Синхронно с этим замедляется общее мировое время, заставляя прочувствовать и прожить каждую миллисекунду так и непонятого разумом действа.

Маньяк Фильфиневич хрипит, стонет, задыхается… И продолжает целовать. Я не знаю, как это должно быть… Не знаю. Но он целует быстро, жадно, интенсивно, лихорадочно.

Шок. Абсолютный.

Кто мы?

Почему он это делает? Почему я позволяю?

Люцифера словно бы раздирает на части. Он прерывается, утробно рычит и снова набрасывается. А у меня внутри все отзывается — сжимается, жжет, пульсирует, звенит.

Кто мы?!

Язык Фильфиневича господствует в моем рту, а я не предпринимаю ни единой попытки это прекратить.

Для меня открытие, что люди имеют столь яркий насыщенный вкус. Что от поцелуя может быть так пьяно и знойно. Что этот контакт способен фонить зависимостью, граничащей с одержимостью.

Помимо того, несмотря на свирепую потребность, с которой Люцифер целует, его губы, к моему удивлению, являются мягкими. Невыносимо нежными.

Господи, что же это происходит? Почему?

Он давит сильнее, действует хаотичнее, засасывает мою плоть яростнее… А мне не хочется, чтобы это заканчивалось.

Кто мы???

На все это откликаюсь не я. Реагирует какое-то внутреннее существо. Как часто говорит Фильфиневич, зверушка.

Не я… Не я… Не я.

Однако… Это ведь, очевидно, часть меня?

Я распята чувством глубинной связи. Обездвижена ощущениями, которые испытывать не должна, но, как ни крути, испытываю. Это не просто наваждение. Это нечто гораздо более глобальное. То, чему невозможно сопротивляться, даже выйди моя нервная система из режима автономной работы.

В какой-то момент рука, сжимающая мой затылок, усиливает давление. Язык, а затем и весь рот Фильфиневича, захватывает мой язык. Досконально не знаю, чего он этим добивается. Но инстинктивно чувствую. Люцифер принуждает к сотрудничеству. Он жаждет отклика. Я не привыкла подчиняться. Однако в этом сражении до сих пор найти себя не могу.

Я не я. Однозначно.

Да и Фильфиневич… Нет, настоящий он не стал бы меня целовать!

Это не мы. Не мы. Невозможно.

Я не знаю, что и как делать. Но та самая сущность внутри меня знает. Именно она и заставляет скользить языком по языку Люцифера, пить его стоны, ловить его судороги, отражать движения его губ, гладить ладонями его лицо.