Книга Я тебя не хочу, страница 262 – Елена Тодорова

— Нет, Протасова, тридцать три — это только у тебя, — снова осаживает ее лось. — Кстати, твоя фамилия от слова «таскать»?

— Что за вопрос?

— Давно покоя не дает.

— Отстань… Без тебя мозг трещит.

— А потому что водку закусывать нужно, Вика. И я сейчас не про член Чары.

Треш, но липучка с натянутой ухмылочкой благодарит:

— Спасибо за совет…

Меня от злости подкидывает, так обидно за ту, которая по-настоящему любит Артема.

— Тебе с Чарушиным не светит ничего больше, чем секс! И тот у вас со дня на день закончится! — выпаливаю, не соображая, что творю. В голосе ни стеба, ни легкости, которыми изобилуют здешние пикировки. Звучит как проклятье. Естественно, что вся компания собирает на мне свои удивленные взгляды. — Че? — выбиваю после небольшой паузы оборонительно. Издаю искусственный смешок. И, наконец, в тон публике отшучиваюсь: — Это был срочный репортаж. Простите, что прервала ваш эротический подкаст.

Шатохин гогочет. А вот Протасова, учуяв неладное, прищуривается.

— Ты та самая ведьма?

— О, Боже! Слава идет впереди меня! — восклицаю с сарказмом. И забавы ради подтверждаю: — В пятом поколении. Так что будь осторожна.

Плавно двигая в воздухе пальцами, создаю видимость того, что уже плету паутину колдовства. Глупость же? А Протасова вздрагивает и улепетывает.

Народ смехом провожает.

— Ты куда так быстро? — горланит Шатохин.

— Наверное, купальник искать побежала, — хмыкаю я довольно.

Этот самый купальник мы все имеем удовольствие лицезреть на пляже.

— Могла бы и голой выйти, че уж, — говорю я Солнышку.

— Угу… Перебор конкретный.

Лось бы не был лосем, если бы оставил эту тему без внимания.

— А как ты в этом прыгать собираешься?

— В смысле как?

— Когда сойдешь с пирса, прикрой лукошко ладошкой, ок?

— Лукошко? — никак не догоняет Протасова.

— Пизду, Вика, пизду. Так понятно?

Р-р-р-а-а-а-у… Он, конечно, отвратителен. Но Протасова не лучше. Как дурочка хихикает над его оскорблениями, будто то, что он выдает, можно, блин, принять за флирт.

— Блядь, Тоха… — протягивает Прокурор, сотрясаясь от хохота. — Я чуть пиво не выплюнул.

— Так следи за добром, а не за тем, что я говорю.

— Просто не пойму, с чего вдруг ты распереживался. Неужто решил в кои-то веки сопротивляться окружающему тебя блядству?

— При чем тут я? Школота рядом. Не хотелось бы их травмировать.

Смех не утихает.

— Знаешь ведь, что такой травме они будут только рады.

— Знаю, что нет, — отрезает Тоха категорично.

Я не вникаю, что повлияло на смену градуса. То и дело озираюсь. И в какой-то миг отрываюсь от компании. Беспокоясь о том, где может быть Лиза, возвращаюсь к дому.

И вдруг… Из-за деревьев показывается Люцифер.

Одурело заколотившееся в груди сердце гонит прочь. Но я не могу ему повиноваться. Едва встречаемся глазами, застываю, будто громом пораженная. Эти трансцендентные разряды сквозь все тело проходят и прибивают к земле. Сгребаю пальцы — как на руках, так и на ногах. Но перегруппироваться не удается. За грудиной стартует бойня, которая в один момент скручивает все внутренности в бараний рог.

Глаза Фильфиневича, словно преисподняя, полыхают. Но оторваться от них трудно. Разок заглянула и в силки попала. Вновь провалилась. Больно ударившись, упала на дно. По телу дрожь ползет, а мне все чудится, что я рассыпаюсь на кусочки, будто глиняная статуя.