Книга Я тебя не хочу, страница 259 – Елена Тодорова

Что будет, если орда прорвется в наш дом?

— Усилить охрану ворот. Поднять на стену лучников. И отправить навстречу монголам лучший отряд. Сколько бы их ни было, отсечь любую возможность приблизиться! — отдает приказ отец.

Стража уходит выполнять распоряжения, а мы, полусонные и замерзшие, застываем в тревожном ожидании новостей.

Только вот хороших ждать не приходится.

Вышедшее на священный бой войско заливает заснеженную степь кровью. Около семи часов уходит на то, чтобы большая часть нашей армии оказалась разгромленной.

— Что с нами будет, баба? — сиплю я, не сдерживая слез.

Отец не отвечает.

А ближе к вечеру в крепость является гонец.

— Великий хан! Дабы предотвратить кровопролитие внутри поселения, монгольский хан требует беспрепятственной сдачи и вашу старшую дочь в жены. В противном случае он обещает артиллерийский обстрел и взятие крепости силой.

Старшую дочь в жены? Это сообщение заставляет меня с воем броситься отцу в ноги.

— Молю, баба, не соглашайся на это! Я не пойду за него… Не смогу!

Любящий отец внимает моим рыданиям. Расцеловав нас с сестрами, приказывает держать осаду.

Оглушающие удары снарядов, воинственные крики, бесконечные вопли боли — слушая все это, заливаюсь слезами.

— Они прорвали укрепление. Уже на стене! Там ад творится! Люди погибают один за другим! — докладывает дядя буквально через полчаса. — Нужно принять мудрое решение, каган. Иначе до рассвета не доживет никто. Твои дочери в том числе.

С дрожью с меня едва не сползает кожа.

Тяжело смириться, но выбора нет. Гибнет мой народ. Ни в чем не повинные люди. Глядя на освещенный огнями двор, я прошу отца отдать приказ открыть ворота.

Видеть , как враг ступает на нашу территорию, невыносимо. Ухожу в комнату, как только въезжают первые всадники. В сердце полыхает ненависть, но я вынуждаю себя умыться, облачиться в соответствующий случаю наряд. Вернувшись в заполненный монголами зал, приседаю перед их ханом в почтительном поклоне.

— Добро пожаловать, владыка, — шепчу безжизненно.

— Здравствуй, фиалка.

Его голос таит в себе силу, с которой мне прежде не приходилось сталкиваться. Как не отгораживаюсь, не терпящая сопротивления властность проникает внутрь. Она внушает подпитываемый страхом трепет и требует уважения.

Ненависть своевременно выступает наперекор.

Поднимаю голову, чтобы взглянуть в лицо убийце моего народа.

Тенгри… Лучше бы я не делала этого…

Могучий облик монгольского хана вселяет в меня ужас, с которым я не способна справиться.

Просыпаюсь от странного шума. Вздрогнув, лихорадочно еложу головой по подушке. Это единственное движение, которое могу совершить. Руки сцеплены над головой, туловище придавлено чужим телом. Задыхаясь, пытаюсь рассмотреть навалившегося мужчину. Особенно остро чувствую его между ног, там где струйкой вытекает кровь. Сдавленно вскрикиваю, когда во мраке сверкают глаза дьявола.

— Что, на хуй? Я не был пьян!

— Ты был в дрова!

— Че ты чешешь, але? Я тогда пару банок пива выпил!

— Да, и на старые дрожжи тебя так развезло, что ты решил жениться на биологичке!

— Я хотел, чтобы она объяснила тему детальнее, а не жениться на ней! Это разные вещи!

Стремительно приняв сидячее положение, понимаю, что нахожусь в комнате одна. Одетая. Невредимая.

О, Боже… Я в безопасности.