Книга Я тебя не хочу, страница 260 – Елена Тодорова

Доносящиеся со двора гогот и голоса не представляют угрозы. Приведя себя в порядок, иду к этим придуркам. Преследую не только цель проветрить свои безумные мозги, но и набить желудок.

За столом на меня мало кто обращает внимание. Лишь Люцифер… Встречает тем самым лютым взглядом, от которого сквозь мое тело проносится ток. Благо столь же резко, словно под наплывом эмоций, отворачивается.

Тоже мне Владыка!

Ненавижу его так яростно, что готова при всех наброситься. Каждый нерв гудит. Грудь и живот ломает волнами. Они хуже шторма, ведь это не просто поверхностные колебания. Это глубинные толчки. Я их копила шесть жизней. Седьмая пошла.

Со странной нежностью вдруг вспоминаю что-то не то… Боже мой, что-то настолько не то, что кажется, будто по телу проносится воздушная стихия. Под этим необычайно ласковым напором так хочется взмыть вверх, что я с трудом усиживаю на месте.

Ох… Что за черт?..

Вновь нахлынувшую злость я пытаюсь заесть безвкусным салатом.

Гребаный Люцифер!

Ах, Боже мой… Помимо меня лишь от одного человека здесь веет несчастьем. И это, увы, не он. Темноволосая девушка. Как она смотрит на Чарушина — сердце стынет.

Сопереживая ей, я даже забываю о своих собственных треволнениях.

— Застолье такое фильдеперсовое, а поесть нечего, — заговариваю с безумно трогательной брюнеткой, в попытке хоть как-то ее отвлечь. Она улыбается и кивает, соглашаясь со мной, но зрительный контакт не устанавливает. Слишком пристально за нами наблюдает Артем. Это ее явно смущает. — Можно мне, блин, волшебную палочку? Ну хотя бы крабовую, Тём! Я же мясо не ем! Караул!

— Скажи, что хочешь, Лия, — смеется друг, — все принесут.

Разжившись спагетти с соусом песто, быстро утоляю голод и отзываю Чарушина на разговор.

— Что это за липучка с тобой? Твоя девушка? — указываю на похабную девицу, которая все это время сидела рядом и тем самым усиливала душевные муки брюнетки.

Чара над моими вопросами тупо ржет.

— Все понятно, — улыбаюсь довольно. И стреляю в упор: — А может, та, с зелеными глазами, твоя?

Бедный мой Тёмыч! Вмиг с него все краски сходят. Взгляд отводит. Прокашливается, словно резко тяжело дышать стало.

— Нет у меня девушки, Лия.

— Но эта, с зелеными глазами… Мм-м… Не подскажешь, как ее зовут?

— Лиза, — хрипит неохотно.

— Лиза, — задыхаясь, подхватываю я, — смотрит на тебя и страдает! Будь добр, отвадь свою липучку!

Чарушин хмурится. Взирая, будто я ему новый континент открыла.

— Никто не страдает, — додумывается спорить, крайне возмущая меня. — То, что ты увидела — естественный образ Дикарки. Она всегда такая.

Чрезвычайно остро воспринимаю его последнее замечание.

— Ты такой же болван, как и все! Не ожидала!

Круто развернувшись, уношусь в сторону дома.

— Лия! — зовет он.

Но я не оборачиваюсь. Не хочу, чтобы увидел мои полные слез глаза.

[1] Тенгри — верховное божество неба тюркских и монгольских народов.

[2] Баба — уважительное обращение, обозначение старшего рода.

[3] Каган — высшее правящее лицо у тюрков.

Я обречена.

© Амелия Шмидт

Ночь на райской даче Чарушина едва ли можно считать хоть чуточку спокойнее тех, которые начались у меня после великого пробуждения, но, как ни странно, физически я чувствую себя значительно лучше. Во всяком случае меня не рвет и не колбасит. Судя по ощущениям, температура тела и кровяное давление держатся в диапазонах нормы.