Книга Измена. Жена на полставки, страница 65 – Екатерина Мордвинцева

— У тебя лёгкая рука, — сказал Олег, когда башня с грохотом рассыпалась в четвёртый раз. — Ты специально её роняешь?

— Нет, — Софа хихикнула. — Просто я ещё маленькая.

— Тогда давай в следующий раз я буду с тобой в одной команде, — предложил он. — Помогу.

— Договорились! — внучка кивнула.

Алла смотрела на это с удивлением. Наверное, не ожидала, что суровый начальник охранного агентства может быть таким мягким с детьми.

— Он хороший, — сказала я тихо.

— Я вижу, — ответила Алла. — Он вас любит.

— Может быть, — я не стала отрицать.

— Точно, — она покачала головой. — Вы не видели, как он на вас смотрит, когда вы не глядите. Как на чудо.

Я не нашлась, что ответить.

Потому что видела. И потому что это пугало.

Как можно быть чьим-то чудом, когда сама не чувствуешь себя чудом?

К вечеру Алла засобиралась домой.

— Коля ждёт, — сказала она. — И ему надо помочь с отчётом.

— Приезжайте ещё, — пригласил Олег. — Софа всегда рада.

— Спасибо, — Алла поцеловала меня в щеку. — Вы не представляете, как я рада, что мы помирились.

— Я рада не меньше, — обняла я её. — Берегите себя.

— И вы.

Они ушли — Алла, держа Софу за руку, и внучка обернулась в дверях:

— Бабуля, ты приедешь к нам на следующей неделе?

— Обязательно, — пообещала я. — Я позвоню.

— Я тебя люблю! — крикнула она.

— И я тебя, Софушка, — я помахала ей.

Дверь закрылась.

Я прислонилась к стене и выдохнула.

— Ты как? — спросил Олег, подходя ближе.

— Устала, — призналась я. — Но счастлива.

— Это главное, — он обнял меня, прижал к себе. — Ты молодец. Сильная.

— Я просто мать, — прошептала я. И бабушка.

— И женщина, — добавил он. — Замечательная женщина.

Я подняла на него глаза.

Он смотрел на меня — так, как Алла говорила: как на чудо.

И мне стало легче.

Вечером, когда Даша ушла к подруге, а мы остались вдвоём, Олег включил камин.

Настоящий, дровяной, который стоял в гостиной и почти не зажигался — только по праздникам.

— Сегодня праздник? — спросила я, глядя, как огонь лижет поленья.

— Сегодня ты помирилась с невесткой и увидела внучку, — ответил он. — Это праздник.

— Для меня — да, — я села на диван рядом с ним. — А для тебя?

— Для меня — каждый день, когда ты улыбаешься, — праздник, — сказал он серьёзно.

— Ты невыносим, — покачала я головой.

— Я знаю, — он не стал спорить.

Мы смотрели на огонь молча. Треск поленьев, тепло от камина, близость его плеча — это было уютно, по-домашнему. Как будто мы прожили вместе не неделю, а много лет.

— Олег, — позвала я.

— М-м-м?

— Я боюсь.

— Чего?

— Что привыкну к тебе, — призналась я. — Что потом не смогу без тебя.

— А кто сказал, что тебе придётся без меня? — он повернулся ко мне.

— Никто не знает, что будет завтра.

— Завтра будет то, что мы сделаем сегодня, — ответил он. — Я не собираюсь уходить. Если ты, конечно, не прогонишь.

— Не прогоню, — прошептала я.

— Тогда о чём речь?

— Не знаю, — я взяла его за руку. — Просто страшно.

— Смелость — это не отсутствие страха, — сказал он. — Это умение действовать, несмотря на него.

— Ты прочитал это в интернете? — усмехнулась я.

— В книге, — он пожал плечами. — Но смысл тот же.

Я засмеялась.

Впервые за этот долгий, эмоциональный день — легко, свободно, без надрыва.

— Ты смеёшься, — заметил он. — Это хорошо.

— Это ты виноват, — я ткнула его в плечо. — Со мной никто никогда так не разговаривал.