Книга Измена. Жена на полставки, страница 101 – Екатерина Мордвинцева

Ночь обещала быть тёплой.

* * *

Через десять лет…

Миша закончил школу, поступил в университет на факультет дизайна. Даша вышла замуж за хорошего парня — Андрея, который работал в её магазине водителем. Скромная свадьба, домашний уют, рождение внука — маленького Олега, названного в честь деда.

Софа стала врачом, работает в больнице, помогает людям. Она часто приезжала к нам, советовалась, как быть в сложных ситуациях.

— Бабуля, я боюсь, — говорила она.

— Чего? — спрашивала я.

— Что не справлюсь.

— Справишься, — я гладила её по голове. — Ты — сильная. Ты — моя внучка.

Она улыбалась, обнимала, уходила.

И я знала — справится.

Коля и Алла переехали в свой дом — купили небольшой домик в пригороде, развели кур, посадили огород. Они были счастливы — по-своему, тихо, без надрыва.

Юра и Катя всё так же жили в соседнем городе, растили Машу и ждали второго ребёнка. Катя говорила, что хочет мальчика. Я молилась, чтобы всё прошло хорошо.

Моя мама — я часто ходила на её могилу, приносила цветы, сидела на скамейке, разговаривала.

— Ты не представляешь, как много у нас внуков, — шептала я. — Ты бы гордилась.

Я верила, что она слышит.

Что она там, на небесах, смотрит на нас и улыбается.

Мы с Олегом старели медленно.

С возрастом я стала больше ценить каждое прожитое мгновение. Утро с чашкой кофе, вечер с бокалом вина, разговоры ни о чём, прогулки по саду.

— О чём ты думаешь? — спросил он однажды.

— О том, что смерть не страшна, — ответила я.

— Почему?

— Потому что я успела всё, что хотела, — я посмотрела на него. — Любить, родить детей, вырастить внуков, написать книгу. И главное — быть с тобой.

— А я ещё не хочу умирать, — сказал он. — Мне есть ради чего жить.

— Ради чего?

— Ради тебя, — он поцеловал меня в висок. — Ради нашего завтра.

— Наше завтра будет, — я взяла его за руку. — Обещаю.

Мы сидели на веранде, слушали, как шумит ветер в листве, и молчали.

В этой тишине была целая жизнь.

Наша жизнь.

* * *

Светлана…

Я веду этот дневник уже много лет.

Пишу о том, что случилось, о чём думаю, чего боюсь. Потомки прочитают и узнают — мы жили, любили, страдали, радовались.

Мы были счастливы.

Не всегда, не каждый день, но — счастливы.

Сегодня утром Миша позвонил, сказал, что влюбился. Девушку зовут Лена, она учится на архитектора, красивая, умная, добрая.

— Ты её достойна? — спросила я.

— Постараюсь быть, — ответил он.

— Молодец, — я улыбнулась. — Любите друг друга.

— Обязательно, — пообещал он.

Я отключилась и посмотрела на Олега. Он сидел в кресле с книгой, в очках, с седой бородой — красивый, родной.

— Ты слышал? — спросила я.

— Слышал, — он отложил книгу. — Внуков нам будет не сосчитать.

— Это хорошо, — я встала, подошла к нему, обняла. — Семья — главное.

— Любовь — главное, — поправил он.

— Любовь, — согласилась я.

Он поцеловал меня — как тогда, в первый раз.

Нежно, трепетно, навсегда.

Я не знаю, сколько нам осталось.

Год, два, десять лет.

Но я знаю одно — каждый день, каждый час, каждую минуту я буду рядом с ним.

Потому что он — моя жизнь.

Моя любовь.

Моё счастье.

А всё остальное — просто слова.

* * *

Олег (запись в дневнике Светы)

Я попросил у неё разрешения написать последнюю страницу.

Она улыбнулась, кивнула, вышла на веранду пить чай.

Я сидел за её столом, смотрел на фотографии наших детей, внуков, правнуков, и думал о том, как много мы успели.

Двадцать лет вместе.

Двадцать лет счастья.

Я помню тот день, когда ворвался в её жизнь — нет, это она ворвалась в мою, с чемоданом и красными глазами. Я испугался, что не справлюсь, что не смогу её защитить, что она уйдёт, когда узнает правду о моём прошлом.

Но она не ушла.

Она осталась.

И сделала меня счастливым.

Спасибо тебе, Света.

За любовь, за терпение, за веру.

За то, что ты есть.

За то, что ты — моя.

Я закрываю этот дневник, но наша история продолжается.

Каждый день.

Каждый час.

Каждое мгновение.

— Олег, иди чай пить! — крикнула она с веранды.

— Иду, — ответил я.

Я вышел в сад, где она сидела за столом под старой яблоней. Седые волосы, морщинки, но глаза — те же, что и двадцать лет назад. Живые, любящие, родные.

— Ты долго, — сказала она.

— Писал, — я сел рядом, взял её за руку.

— О чём?

— О нас, — я поцеловал её ладонь. — О том, как я тебя люблю.

— Я знаю, — она улыбнулась. — Я всегда знала.

— И я всегда буду любить, — пообещал я.

— И я, — она сжала мою руку.

Мы пили чай с малиновым вареньем, смотрели, как солнце садится за горизонт, и молчали.

В этой тишине была вся наша жизнь.

Вся любовь.

Всё счастье.