Книга Измена. Жена на полставки, страница 96 – Екатерина Мордвинцева

— Мам, а когда папа приедет? — Миша, наш младший сын, вбежал на веранду, взъерошенный, со следами вчерашнего мороженого на щеке. Ему было шесть, он был копией Олега в детстве — та же улыбка, тот же взгляд, то же упрямство.

— Папа на работе, — я промокнула салфеткой его щеку. — Приедет к обеду.

— Он обещал научить меня ловить рыбу!

— Научит, — я поцеловала его в макушку. — Иди умойся, завтракать будем.

Миша убежал, а я откинулась на спинку стула, глядя в голубое небо.

Семь лет.

Семь лет счастливой жизни, о которой я даже не мечтала.

Тогда, в тот вечер, когда я стояла с чемоданом у подъезда сына и не знала, куда идти, я не могла представить, что буду здесь. В этом доме. С этим мужчиной. С этими детьми.

— Мама, можно я возьму планшет? — Даша, моя приёмная дочь, которой уже двадцать семь, вышла на веранду в пижаме с единорогами, которую носила с восемнадцати лет и не собиралась менять. Она приехала на выходные, отдохнуть от своего магазина, который процветал и приносил хороший доход.

— Можно, — я улыбнулась. — Но после завтрака.

— Договорились, — она чмокнула меня в щеку и убежала.

Я смотрела ей вслед и думала о том, как быстро летит время.

Даша — уже взрослая, самостоятельная, успешная. Она так и не вышла замуж, хотя парни кружили вокруг. «Я ещё успею», — говорила она. «Ты права», — не спорила я.

У неё был свой магазин — «Светлана», названный в мою честь, где она продавала одежду для полных женщин. Дела шли хорошо, она наняла помощницу, оборудовала примерочные, заказала рекламу. Я помогала с бухгалтерией — благо опыт позволял.

— Свет, ты здесь? — раздался голос Олега, и он появился на пороге. В джинсах и футболке, с утренней щетиной и тёплой улыбкой. Семь лет брака не изменили его — он всё так же любил меня, как в первый день.

— Здесь, — я встала, обняла его. — Ты рано.

— Дела закончились, — он поцеловал меня. — Соскучился.

— Мы виделись вчера вечером, — засмеялась я.

— Это было семь часов назад, — возразил он. — Слишком долго.

Я засмеялась.

Семь лет.

А он всё такой же.

— Папа! — Миша вылетел из дома, повис на шее у Олега. — Ты приехал! Будем рыбу ловить?

— Будем, — Олег подхватил его на руки. — После завтрака.

— Ура!

Мы зашли в дом, сели за большой стол. Елена Федоровна, которая всё ещё работала у нас, хотя давно могла выйти на пенсию, подала завтрак — блинчики с творогом, сметану, свежевыжатый сок.

— Елена Федоровна, вы — чудо, — сказала я, пробуя блин.

— Я знаю, — она улыбнулась. — Вы же меня не гоните.

— Не гоним, — подтвердил Олег. — Вы — часть семьи.

Домработница прослезилась, вытерла глаза фартуком и убежала на кухню.

— Плаксивая стала, — заметил Олег.

— С возрастом все становятся, — я пожала плечами. — Или от счастья.

— Наверное, — он взял меня за руку под столом.

Даша делала вид, что не замечает, Миша уплетал блинчики, а я смотрела на эту картину и думала: вот оно, счастье.

Не громкое, не показное.

Тихое, домашнее, настоящее.

После завтрака Олег увёл Мишу на пруд — они собирались ловить карасей. Даша ушла в свою комнату — работать над новыми эскизами, а я осталась на кухне, разбирая почту.

Счёт за электричество, рекламные проспекты, приглашение на свадьбу — племянница Аллы выходила замуж. Я отложила его в сторону, решив позже обсудить с Олегом.