Книга Измена. Жена на полставки, страница 97 – Екатерина Мордвинцева

Между фотографиями в телефоне я наткнулась на старую, сделанную семь лет назад. Мы с Олегом в ЗАГСе, счастливые, с кольцами и свидетелями. Я была в белом платье, он — в строгом костюме. Рядом стояли Даша, Коля с Аллой и Софой, Юра с Катей. Моя мама — ещё бодрая, улыбающаяся.

Мамы не стало два года назад.

Она умерла во сне — тихо, мирно, без мучений. Мы успели попрощаться, сказать главные слова. Она держала мою руку и шептала: «Я рада за тебя, дочка. Ты заслужила счастье».

Я долго плакала после её смерти, но Олег был рядом. Он поддерживал, утешал, не давал уйти в депрессию.

— Она была счастлива, — говорил он. — Благодаря тебе.

— Благодаря нашей любви, — отвечала я.

Я пролистала фотографии дальше. Софа в школе, на выпускном. Ей уже пятнадцать, она учится в девятом классе, мечтает стать врачом, как и её мама. Алла закончила медицинский и теперь работает в районной поликлинике. Коля открыл свой маленький бизнес — ремонт компьютерной техники. Дела шли неплохо, но он всё ещё часто звонил мне за советом.

Юра и Катя поженились через год после нашей свадьбы. У них родилась дочка — Маша, погодка Миши. Они жили в соседнем городе, приезжали на праздники. Катя работала учителем младших классов, Юра — программистом. Обычная семья, без драм и потрясений.

А я...

Я открыла свою студию — ту самую, которую подарил мне Олег. Назвала её «Светлана» — скромно, но со вкусом. Занималась дизайном интерьеров, помогала людям создавать уют в их домах. Дело шло хорошо, клиенты советовали меня друзьям, друзья — знакомым. Я работала не ради денег — ради удовольствия. Ради того, чтобы чувствовать себя нужной.

Олег никогда не мешал мне. Наоборот, поддерживал, помогал с финансами, искал клиентов. «Ты — талантлива», — говорил он. «Ты — мой талант», — отвечала я.

— Мам, можно я возьму печенье? — Миша забежал на кухню, мокрый, грязный, но счастливый.

— Можно, — я вытерла его лицо салфеткой. — Рыба попалась?

— Три штуки! — он показал растопыренные пальцы. — Папа сказал, мы их пожарим на ужин!

— Молодец, — я поцеловала его.

Миша схватил печенье и убежал.

Я покачала головой, улыбаясь.

Шесть лет назад, когда я узнала, что беременна, мир перевернулся. Врачи предупреждали о рисках, уговаривали сделать ЭКО, но мы решили — попробуем сами. Получилось с первой попытки — чудо, не иначе.

Беременность была тяжёлой, с токсикозом, давлением, постоянными угрозами выкидыша. Я лежала в больнице, молилась, плакала, боялась. Олег был рядом — каждую свободную минуту. Он бросал совещания, перекладывал дела на заместителей, лишь бы быть со мной.

— Я не переживу, если потеряю тебя, — говорил он.

— Не потеряешь, — отвечала я. — Я сильная.

И родила.

Миша появился на свет в положенный срок, здоровый, крепкий, с громким криком. Я плакала от счастья, когда его положили мне на грудь. Олег плакал тоже — я видела скупые мужские слёзы, которые он прятал, но я всё равно заметила.

— Сын, — прошептал он. — У нас сын.

— У нас, — я улыбнулась. — Сын.

Мы назвали его Мишей — в честь деда Олега, который умер за год до этого. Михаил Олегович Гурьянов — звучало гордо.

Даша души не чаяла в брате. Она приезжала каждые выходные, нянчилась с ним, гуляла, играла. Когда Миша подрос, она стала брать его с собой в магазин, показывала, как работает примерочная, учила разбираться в тканях.