Книга Измена. Жена на полставки, страница 63 – Екатерина Мордвинцева

— Софушка, — я присела на корточки, обняла её, прижала к себе, чувствуя, как пахнут её волосы — яблоком и чем-то детским, беззащитным. — Как я по тебе скучала!

— А я по тебе больше, — похвасталась внучка. — Я тебе подарок сделала. Сама!

— Правда? — я отстранилась, заглядывая в её сияющие глаза. — Покажешь?

— Потом! — она таинственно улыбнулась. — Это сюрприз.

Алла вышла из машины следом, неловко переминаясь с ноги на ногу.

— Светлана Витальевна, — начала она, — я…

— Проходите в дом, — пригласила я. — Холодно на улице. Олег нас ждёт.

— Олег? — Алла напряглась. — Это который… начальник?

— Да, — кивнула я, не вдаваясь в подробности. — Он хороший человек. Вы не бойтесь.

— Я не боюсь, — Алла поправила волосы. — Просто…

— Не надо просто, — я взяла Софу за руку, повела к подъезду. — Идите за мной.

Олег встретил нас в прихожей. Он был в джинсах и свитере — просто, уютно, не официально. Даша стояла рядом, тоже нарядившись в платье, хотя обычно дома ходила в спортивном костюме.

— Здравствуйте, — Олег улыбнулся Софе. — Ты, наверное, Софья?

— Софа, — важно поправила внучка. — А вы кто?

— Я — Олег, — он протянул руку. — Друг твоей бабушки.

Софа с важным видом пожала его ладонь — свою маленькую, вложила в его большую, и от этого жеста у меня защемило сердце.

— А я — Даша, — Даша присела на корточки, чтобы быть одного роста с Софой. — Тётя Даша. Можно, я буду твоей подружкой?

— А у меня уже есть подружки, — настороженно сказала Софа.

— Лишняя не помешает, — рассмеялась Даша. — Пойдём, я покажу тебе мою комнату. Там есть мягкие игрушки и большая кукла, которая говорит «мама».

— Настоящая? — глаза Софы загорелись.

— Почти, — Даша взяла её за руку. — Идём?

Софа посмотрела на меня, спрашивая разрешения.

— Иди, — кивнула я. — Мы с Аллой пока чай попьём.

Девочки ушли, и в прихожей повисла тишина. Алла рассматривала квартиру — дорогую, больную, но не кричаще-роскошную, а уютную, со вкусом.

— У вас красивый дом, — сказала она.

— Не у меня, — поправила я. — У Олега. Я здесь временно.

— Понятно, — Алла опустила взгляд. — Светлана Витальевна, я хотела извиниться...

— Не надо, — перебила я. — Мы уже всё обсудили. Прошлое прошло. Давайте жить настоящим.

— Но я...

— Алла, — я взяла её за руку, — я не держу зла. Правда. Ты была под давлением. Я понимаю. Давай оставим это.

Она выдохнула, будто с плеч свалилась гора.

— Спасибо, — прошептала она.

— Идёмте чай пить, — позвал Олег. — Я как раз поставил самовар.

— Самовар? — Алла удивилась.

— Настоящий, — усмехнулся он. — Тульский, 1978 года. Елена Федоровна притащила. Говорит, чай из самовара вкуснее.

Мы прошли на кухню, сели за стол. Алла оглядывалась с любопытством — наверное, сравнивала с нашей старой квартирой, где всё было проще и беднее.

— Вы хорошо устроились, — заметила она.

— Это не моё, — снова напомнила я. — Я здесь временно.

— Может, и не временно, — тихо сказал Олег, наливая чай. — Посмотрим.

Алла посмотрела на него, потом на меня, и в её глазах я прочитала понимание. Она догадалась. Или знала с самого начала.

— Я рада за вас, — сказала она. — Если вы будете счастливы...

— Мы будем, — перебил Олег. — Обязательно.

Я не стала спорить.

Спорить с ним было бесполезно.

Даша и Софа подружились мгновенно.

Через полчаса они уже сидели на ковре в гостиной, окружённые игрушками, и о чём-то оживлённо болтали. Софа смеялась — звонко, заливисто, как умеют только дети, и этот смех отогревал что-то внутри меня, замёрзшее за последние недели.