Книга Измена. Жена на полставки, страница 5 – Екатерина Мордвинцева

А вот в районе груди жгло адским пламенем от боли. Физически. Так, будто кто-то вогнал туда раскаленный прут.

Вода постепенно остывала, но я продолжала сидеть, с остервенением натирая кожу мочалкой до покраснения. Чтобы этими ощущениями хоть как-то заглушить саднящее чувство внутри. Хотелось заорать в голос, разбить что-нибудь, разнести эту ванную комнату в щепки.

Но люди в соседних номерах сдерживали мой порыв — слишком уж тонкие тут стены. А в чем виноваты другие? Это лишь моя боль. Только моя.

Совсем замерзнув, вылезла из ванной и закуталась в махровый казенный халат. Жесткий, пахнущий порошком и чужими руками. С трудом переставляя ослабшие ноги, доплелась до кровати и рухнула на нее. Уткнувшись носом в подушку — наволочка скрипела новой тканью — наконец дала волю слезам.

Я устала…

Я устала быть сильной.

Рыдания нескончаемым потоком сотрясали тело, перерастая в всхлипы. Я плакала о том, что меня предали. Плакала о том, что двадцать пять лет жизни оказались ложью. Плакала о себе — наивной дуре, которая верила в любовь до гроба.

Постепенно тяжесть наполняла мои веки, пока они наконец-то не сомкнулись. Во сне снова и снова всплывали образы Толика и этой наглой девицы, что посмела влезть в нашу семью. Я просыпалась, снова засыпала, и снова — тот же кошмар.

Из сна я вырвалась резко, буквально подпрыгнув на кровати и сев, растерянно оглядываясь по сторонам. Минувшие события казались дурным сном. С трудом удалось сфокусировать взгляд на незнакомой обстановке — дешевые обои, казенная мебель, шторы, которые не закрывают окно до конца.

Рука сама потянулась к тумбе, на которой лежал телефон. Точно! Я ведь сама его выключила. Так… А сколько же времени?

Судя по тому, как сейчас светло за окном — серый рассветный полусвет — уже утро. О нет! Неужели я опоздала на работу?

Быстро включила телефон. Восемь сорок пять. Черт! Черт! Черт! Рабочий день уже через пятнадцать минут.

Под звуки разрывающегося сигналами входящих сообщений телефона — тридцать семь пропущенных, восемнадцать сообщений, — я соскочила с постели, на ходу одеваясь. Джинсы застегивались туго — после вчерашнего вина и заказанного в номер ужина, к которому я почти не притронулась, тело распухло от слез.

Телефон заорал на весь номер. «Любимый» — высветилось на дисплее.

Сбросила.

Набрала номер такси.

На перевес с чемоданом — проклятый, тяжелый, неудобный — спустилась в холл. Телефон все еще надрывался. Сын, Толик, мама, даже Галка и та названивала мне поочередно.

Садясь в такси, вновь выключила аппарат.

— В "СтройИнвест", — назвала компанию. — И побыстрее.

Водитель понимающе кивнул — видимо, мой вид говорил сам за себя: красные глаза, никакой косметики, вчерашнее платье под пальто, чемодан. Классика. Женщина, у которой разбита жизнь.

Удивленный охранник на входе поздоровался кивком, проводил меня недоумевающим взглядом. Ну да, я с чемоданом. И что теперь? Поднявшись на нужный этаж, едва не бегом вышла из лифта, чтобы пойти в свой рабочий кабинет, но тут же столкнулась с Ксенией.

— Светлана Витальевна, — мне показалось, что секретарша шефа даже обрадовалась моему появлению, — наконец-то вы здесь.

— Что, Гурьянов уже в курсе моего опоздания?

— Не то слово! Он вас уже минут десять ищет. Я сказала, что вам плохо стало и вы в туалет ушли.