Книга Измена. Жена на полставки, страница 10 – Екатерина Мордвинцева

А потом узнал, что замужем. И двое детей.

А через год она принесла фотографию новой внучки — маленького сморщенного комочка, которого назвали Софьей. И светилась вся, как начищенный самовар. И я понял — все. Она счастлива. А я останусь за бортом.

Несколько раз даже пытался с ней поговорить — не о чувствах, нет, так, о работе, о жизни. Но она так оживленно рассказывала коллегам о совместных выходных с мужем, об отпуске с ним, о том, как они выбирали новый диван в гостиную — что я каждый раз отступал. Зачем лезть? Зачем рушить?

Я не лез, да и не полезу. Зачем рушить чужое счастье? Наверное, это и есть настоящая любовь: радоваться счастью любимого человека, даже если самого разрывает на кусочки от ревности.

Пытался переключиться на кого-нибудь другого, заводил ничего не значащие романы — красивые девушки, легкие отношения, никаких обязательств. Но ни одна из моих пассий не могла заглушить тоску по Светлане. Я сравнивал каждую с ней — и проигрывал. У той волосы не такие, у той голос не тот, у той смех слишком громкий или слишком тихий.

Она — одна. И никого другого мне не надо.

Она — мой ночной кошмар. И моя единственная мечта.

— Олег Юрьевич, — на пороге появилась Ксения со стопкой бумаг в руках. — Нужна ваша срочная подпись, — она опустила их на стол и смиренно принялась ждать рядом.

Я вернулся на свое место, взял ручку, пробежался глазами по документам. Строчки плыли перед глазами — я думал о другом.

— На сегодня еще есть какие-то встречи?

— Да, вас ждут на объекте. Вы лично хотели осуществить приемку, — напомнила секретарша.

— Точно! Я уже и забыл об этом. Сообщи водителю, чтобы был готов через пятнадцать минут.

Быстро поставив подписи в документах, вернул их Ксении, а сам поторопился закончить текущие дела, чтобы с объекта сразу же ехать в аэропорт. Дашка сегодня прилетает. Дочь. Ей уже двадцать, а я до сих пор не знаю, как быть с ней отцом. Живет с матерью в Сочи, прилетает ко мне раз в год, да и то ненадолго. Студентка — не до меня совсем. Раньше, когда была маленькая, я был для нее героем. А теперь? Теперь я — тот, кто не смог уберечь маму. Тот, кто убил ее.

— Передай Марату Ильнусовичу, чтобы отзвонился, как решит мой вопрос, — пересекая приемную, бросил на ходу секретарше.

— Будет сделано, Олег Юрьевич.

На стройплощадке как всегда творился хаос. Пьяный прораб — Петрович, еще с советской закалкой, который считал, что знает всё лучше любого начальника — довел меня до белого каления. Пришлось выгнать его к чертям собачьим, пока не довел до беды. Мне еще производственных травм на объекте не хватает. К тому же поставщики решили идиота из меня сделать, прислав бетон не той марки — М300 вместо М400, а разница критичная для несущих конструкций.

В общем, вовремя я появился.

В итоге, пришлось задержаться на два часа. Отчего в аэропорт приехал уже в тот момент, когда все пассажиры практически разошлись, разобрав свой багаж. Дашка стояла у выхода с чемоданом и таким лицом, будто ее лично оскорбили.

— А я уже собралась такси брать, — всем своим видом Даша демонстрировала недовольство. — К тебе дочь раз в год приезжает, — с укором взглянула на меня, отдавая чемодан, — мог бы и отложить ради такого события свою работу.

— И тебе привет, — приобнял ее, чмокнув в щеку. От нее пахло дорогими духами и сигаретами — курит, значит. Когда успела начать? Или уже давно?