Книга Чужие под одной фамилией, страница 246 – Александра Новикова

— Повтори, — прохрипел я, делая шаг к Диме. — Ну? Повтори, что ты там про мою жену пиздел, уёбок.

— Ян, да ладно тебе… — Дима побледнел, вжавшись лопатками в холодный кафель, и его кадык судорожно дёрнулся. — Мы же просто…

— Просто что?! — я схватил его за грудки и впечатал в стену так, что его зубы клацнули. — Ты, сука, рот свой на неё открывать будешь? Ты, блять, кто такой, чтобы судить?

Я занёс кулак, готовый превратить его холёную рожу в кровавое месиво, но не смог.

Если я сейчас его отделаю, директриса вызовет ментов, и меня отчислят. Снова полиция, снова Ника останется одна, или точнее с Самойловым, что ещё хуже.

Зарычал от собственного бессилия и с силой оттолкнул Диму в Стаса. Оба едва удержались на ногах, врезавшись в кабинки.

— Свалили отсюда пока я вам челюсти не сломал, — выплюнул я, тяжело дыша. — Живо!

Они вылетели из туалета, даже не оглянувшись, кроссовки противно скрипнули по линолеуму коридора. А я остался стоять один, глядя на свои дрожащие руки.

— Сука… — я с размаху ударил кулаком в стену рядом с зеркалом.

Боль обожгла костяшки, но это было ничто по сравнению с тем, как жгло внутри.

Они ведь правы. Я — терпила, сижу и смотрю, как этот ублюдок вешает Нике лапшу на уши, позволяю верить предателю, потому что "даю ей контроль".

Да какой нахуй контроль?! Она тонет в этом дерьме, а я стою на берегу и боюсь намочить ноги, чтобы не испугать её.

Я посмотрел в зеркало, весь красный, в глазах — чистая ненависть. Сполоснул лицо ледяной водой, пытаясь смыть ощущение чужой грязи, и вышел.

Вернувшись в класс, опустился на стул рядом с Никой. Дыхание всё ещё было сбитым, а костяшки пульсировали в такт бешеному сердцу. В классе стоял этот невыносимый школьный гул, от которого хотелось зажать уши и орать.

— Ян? — Ника тихо позвала меня. — Всё нормально? Ты… бледный какой-то.

Я посмотрел в её карие глаза, в которых застыло искреннее беспокойство.

— Нормально всё, Ник. Водой облился, — кивнул на мокрую футболку и отвернулся к доске.

Ирина Михайловна что-то воодушевлённо втирала про культурное наследие и укрепление коллективного духа, размахивая руками.

— Итак, класс, внимание! — она хлопнула в ладоши, перебивая шёпот. — В рамках программы "Мой край" нам выделили места в усадьбе Веневитиновых. Это под Воронежем, в Новоживотинном. Поедем на два дня, с ночёвкой. Выезд девятнадцатого ноября. Программа насыщенная: экскурсии, мастер-классы и свободное время в парке.

По классу прошёл гул. Кто-то заулюлюкал, кто-то начал обсуждать, сколько водки получится протащить в автобус.

Ублюдок, со второй парты, вальяжно откинулся на спинку и обернувшись, многозначительно посмотрел на Нику. Его голубые глаза прямо-таки лучились превосходством.

Доживём ли мы вообще до этого дня как семья? Если Тим продолжит, Ника может окончательно решить, что я — это просто досадная помеха на пути к её счастью.

Ника рядом затаила дыхание, сидела тихо, почти не дыша. Самойлов усмехнулся, поймав мой взгляд. Он будто читал мои мысли, наслаждаясь тем, как меня корёжит от бессилия.

Сука.

Я готов был прямо сейчас перемахнуть через парты и свернуть ему шею. Но я просто сидел, слушая, как училка диктует список необходимых документов. Три недели. Двадцать один день ада, подозрений и ожидания удара в спину. Двадцать один день наблюдений за тем, как моя жена медленно ускользает в руки этого подонка.