Книга Чужие под одной фамилией, страница 243 – Александра Новикова

* * *

Весь день в школе прошёл как в тумане — я видел только затылок Самойлова через две парты и то, как Ника вздрагивает от каждой вибрации в кармане, моментально отключаясь от урока. К пяти часам, когда я уже стоял на объекте и по колено в грязи таскал арматуру, злость перегорела в тупую, изматывающую усталость. Металл жёг ладони даже через перчатки, но это было правильно. Рёв бетономешалки и мат Вити над ухом помогали заглушить мысли, выбивая из головы этот бесконечный ворох сообщений. Когда стемнело, я понял, что единственное, чего хочу — это доползти до дома и просто не думать.

Выйдя из душа, чувствовал, как горячая вода смыла цементную пыль и гул стройки, но не ту тяжесть, что осела в груди. Переоделся в треники и старую футболку, вытирая волосы полотенцем. В комнате было тихо, только из телефона Ники доносились обрывки каких-то дурацких видосиков из тик-тока.

Она сидела на кровати, забившись в свой привычный угол у окна. Каждые пару минут видео прерывалось, и пальцы начинали быстро стучать по экрану. Ника даже не заметила, что я вошёл. Стоял в дверях и смотрел, как она снова и снова проваливается в этот омут.

— Ника, — тихо позвал, стараясь, чтобы голос не сорвался на хрип. — Послушай меня.

Она нехотя оторвалась от переписки. Взгляд был мутный, блуждающий, будто она ещё там, в сообщениях Самойлова. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы просто сфокусироваться на мне.

— Такие, как Тим, не меняются, — я старался говорить мягко. — Он соскочил, когда стало трудно, оставил тебя одну. Ты думаешь, он сейчас другой? Ему просто скучно, Ник, он играет с тобой.

— Ты не понимаешь, Ян, — Ника говорила так искренне, что было больно это слушать. — Тим не такой. Он хороший, просто... он тогда испугался. Все пугаются ответственности, это нормально.

Я горько усмехнулся про себя, глядя в стену. Испугался он. Тим, у которого папаша — важная шишка, у которого денег столько, что можно было любую проблему замять, побоялся даже предложить ей фиктивный брак. Побоялся влезть в разборки с Киреевым. А я, у которого за душой ни гроша, кроме этих мозолей на руках, не испугался. Но я промолчал. Понимая, если начну сейчас мериться с ним "яйцами", Ника окончательно закроется.

— Он зовёт меня завтра погулять после школы, — выпалила она, глядя на меня почти умоляюще.

— Ник... это плохая идея, — тихо сказал я, стараясь, чтобы в голосе была только забота, а не ревность, которая грызла меня изнутри. — Он опять тебя обидит. Как только что-то пойдёт не так, Тим снова испарится.

Я хотел протянуть руку, коснуться её плеча, но вовремя отпрянул. Ника смотрела на меня, и в её глазах отчаяние смешивалось с какой-то фанатичной верой в этого подонка. Она скучала по нему. Каждой клеточкой скучала по той жизни, где Тим был её принцем, а не трусом.

Ника резко выдохнула, и в её голосе прорезалось что-то острое, злое, чего я раньше не слышал. Она защищала его так, словно я был её злейшим врагом.

— Ты мне не муж! — совсем негромко крикнула она, но для нашей тишины это был словно взрыв.

Слова ударили наотмашь, оставляя кровавый след. Внутри меня что-то оборвалось. Одно слово. Одно "Нет, ты никуда не пойдёшь", — и она бы осталась. Из страха, из привычки подчиняться. Но язык не поворачивался. Я обещал ей, что у неё всегда будет выбор. Даже если этот выбор — снова наступить на те же грабли.