Книга Чужие под одной фамилией, страница 245 – Александра Новикова

Ника была в своих обычных широких джинсах и огромном худи, которое скрывало её фигуру, но даже этот кокон не спасал от ощущения, что её только что касались чужие взгляды, чужие слова, и обещания. Она выглядела... живой. Слишком живой для этой квартиры.

— Есть будешь? — спросил я, привалившись плечом к косяку.

Голос прозвучал хрипло, будто я всю смену на стройке орал на прораба, а не молча стоял у окна три часа. Ника замерла, поправляя волосы, и на её губах всё ещё держалась эта дурацкая, светлая улыбка. Она всё ещё была там, в той тонированной тачке.

— Нет, Ян, спасибо. Мы… я не голодна. — она подняла на меня глаза, и эта влюблённая полуулыбка погасла, сменившись чем-то виноватым.

— Ладно, — произнёс, отворачиваясь обратно в темноту кухни.

Зашёл и уставился на свои руки, грязные под ногтями, с незаживающими ссадинами от кирпичей. Контраст с холеными пальцами Самойлова, которые, небось, пахнут парфюмом, был просто издевательским. Ника прошла в ванную, и зашумела вода. Она смывала с себя этот день, а я стоял в темноте сжимая челюсти так, что в ушах звенело.

— Сука… — выдохнул едва слышно, закрывая глаза.

За стеной коротко и требовательно звякнул её телефон. Одно уведомление, второе, третье. Наверняка Тим строчит, о том, как скучает или какую-нибудь ещё ванильную херню, от которой у неё сердце в пятки уходит.

Я сел на табуретку, вытащив из кармана пачку сигарет, но тут же отбросил её. Желание закурить сменилось пустой, ледяной апатией. Не хотелось ни дыма, ни движений — вообще ничего.

Ника вышла из ванной минут через десять, посвежевшая, в домашней пижаме. Она заглянула на кухню, остановившись в дверях, словно боясь войти.

— Ян… ты злишься? — её голос прозвучал мягко, почти невинно, и от этого стало ещё паршивее.

— Нет, Ник. С чего бы? — поднял взгляд, и в темноте мои глаза, наверное, казались совсем чёрными. — Просто устал.

Ложь была такой жирной и явной, что я едва не подавился собственными словами. Между нами росла стена, выше любого небоскрёба.

* * *

В школе было душно, а в голове набатом стучало вчерашнее. Я весь вечер молчал, глядя, как Ника с надеждой в глазах строчит ответки этому уроду.

На перемене не выдержал. Воздуха в классе не хватало, а наблюдать за Тимом и Никой было невыносимо. Ушёл в туалет, потому что ещё минута — и я бы вцепился Самойлову в глотку прямо при учителе.

Заперся в последней кабинке, прислонившись лбом к холодному кафелю, и старался не поддаться желанию, нахуй разбить себе голову об эту плитку, чтобы просто выключить мысли. Дверь в туалет с грохотом распахнулась. Вошли двое — по голосам сразу узнал Стаса и Диму из параллельного. Они не знали, что я здесь, или им было насрать.

— Да я тебе отвечаю, Соколов просто дрессированный пёс, — заржал Стас, включая воду. — Видел его харю? Ходит как побитый. Почти два метра бесполезного мяса.

— Куколд натуральный, — подхватил второй. — Ссаный терпила, а Ника — шлюха породистая. Сначала под Яна легла, чтобы от папаши сбежать, теперь к Тиму липнет, потому что у того бабки и связи. А Соколов чё? Сидит, сопли жуёт, пока его бабу на глазах у всех окучивают. Жалкое зрелище.

Шлюха.

Я вылетел из кабинки так, что дверь с грохотом ударилась о соседнюю. Парни подпрыгнули, Стас едва не выронил телефон. В их глазах на секунду мелькнул животный ужас — они увидели перед собой не терпилу, а того самого Яна, которого боялись уже много лет, до всей этой женитьбы.