Книга Моя (не)любимая бывшая, страница 103 – Диана Рымарь

— Дурак ты, Ваган, — хмыкаю с неприязнью. — Я тебя всю жизнь как брата любил, семьей считал, последнее бы тебе отдал, не раздумывая, любую помощь оказал. А ты из-за каких-то детских обид меня в расход… Оно в голове не укладывается, что ты там себе надумал. Дерьмо ты на палке.

С этими словами я встаю и ухожу.

Надеюсь, единственным местом, где мы снова встретимся, будет зал суда, где я буду давать против него показания. И на этом все.

Нет у меня больше брата.

Барсег

Сегодня впервые после несостоявшейся помолвки Вагана в доме родителей проходит семейный обед.

Домработница накрыла стол в гостиной.

Правда, из гостей только я.

Я сижу напротив отца, ковыряю вилкой мясо, пытаюсь всунуть в себя хоть кусок.

Оно не лезет… Еда вообще в последнее время в меня никак не лезет.

Справа сидит мать, одетая во все черное, будто у нас похороны. Чувствую ее напряжение, но она молчит, ни слова не говорит про то, что нас всех на самом деле волнует.

Отец усиленно пихает в себя еду и тоже играет в молчанку.

Неожиданно мать все же оживает вопросом:

— Почему ты не привел на обед Снежану, Барсег?

Спрашивает и внимательно наблюдает за моей реакцией.

А я и вправду не привел, хотя родители приглашали нас двоих.

Почему? Да потому что не знал, чего от них ждать. Оно и неудивительно в такой ситуации.

— Подумал, лучше сначала встречусь с вами сам, обговорим острые углы, — отвечаю уклончиво.

— Мы ждали ее, — говорит мать звенящим от напряжения голосом.

— Зачем? — интересуюсь с прищуром.

В такой ситуации ожидаешь услышать что-то из разряда — она ведь твоя близкая женщина, хотели пообщаться, успокоить, поддержать.

Но не в нашем положении.

— Зачем она решила опозорить нашу семью? — вдруг срывается мать. — Неужели все пять лет копила в себе обиду на Вагана, чтобы вот так подло ее вылить в такой значимый день…

— Мать, ты что говоришь? — я бросаю в нее резкий взгляд. — Ты думаешь, в обиде дело? Он насильник! Он получит по заслугам.

— Я не верю в это, — стонет мать. — Снежана все просто неправильно поняла, перекрутила. И другие тоже…

— Каролина, тихо! — рычит на мать отец и громко, со значением стучит кулаком по столу. — Ваган нам больше не сын. Он — преступник, от которого мы отреклись.

Мать зыркает в сторону отца, притихает.

Но ее молчание длится недолго.

— Барсег, обязательно было устраивать шоу на помолвке Вагана? Все грязное белье перед родней… Они до конца дней нам этого не забудут!

Ха. Значит, то, что Ваган опозорил меня и мою невесту на моей помолвке, — это норма, а то, что я сделал то же самое, — так прибить меня за это мало.

— А ему обязательно было показывать то видео на моей помолвке? — отвечаю матери. — Порочить мою невесту… Что-то вы тогда не возмущались его действиями, зато теперь возмущаетесь моими.

— Но мы же не знали, что это он! — стонет мать. — Я, кстати, до сих пор не уверена…

— Хватит, Каролина! — снова рявкает отец. — Сколько можно одно и то же, всю неделю об этом говоришь. Тебя обилие заявлений об изнасиловании от девушек ни в чем не убедило? А показания невесты Вагана? Я никогда не думал, что ращу сына-насильника… Это позор для семьи.

— Я ведь не спорю, — стонет мать чуть не плача. — Ваган натворил дел, но и Снежана хороша…

— Снежана-то тут при чем? — развожу руками. — Она не хотела того, что он с ней сделал. К тому же все, что случилось на помолвке Вагана, — моих рук дело, не ее.