Онлайн книга «Моя (не)любимая бывшая»
|
Слова Барсега имеют эффект разорвавшейся бомбы. Десятки гостей начинают говорить одновременно, косятся то на Барсега, то на меня. — Это бред! — ору во все горло. — Это выдуманная история, которую подкрепили фальшивым видео! К тому же я доказал свою невиновность наличием тату на интимном месте. А на видео, где Снежана Васильева сосала хрен, мужик был без тату. Что ты на это скажешь, брат? — Ага, — хмыкает Барсег в микрофон и продолжает: — Только вот я нашел тату-мастера, который сделал тебе татуировку на паху месяц спустя после моей помолвки. Мастер уже дал показания следователю, назначенному по делу о совершенных тобой изнасилованиях. Ты нам с родителями наклейку показал, гондон ты штопаный! Я впервые слышу оскорбление от Барсега. Этот баран все детство за мной ходил, с обожанием смотрел, во взрослой жизни всегда с уважением разговаривал. Разница в возрасте, как говорится, обязывает. К тому же я отбил у него охоту на меня рамсить еще в раннем детстве. И тут «гондон штопаный»… Я! Совсем охренел. Но царапнуло слух даже не это. А обвинение в изнасилованиях — множественное число. Какого хрена? Я понимаю, сейчас спасти лицо мне может помочь только хороший понт. Делаю покерфейс и отвечаю на выдвинутые обвинения: — О каких изнасилованиях ты говоришь? У нас с ней всего один раз было. Любой в моем клубе докажет, что добровольно… Могу предоставить в доказательство видео. Да, я ее имел, и да, это было до-бро-воль-но! А если девка говорит другое, так это она, по-русски говоря, пиздит, чтобы как-то оправдать свою шалавистую натуру! С этими словами я поворачиваюсь в сторону Снежаны, которая стоит поодаль и буравит меня ненавидящим взглядом. — Подонок! — кричит она. — Сколько ты меня мучил, чтобы снять то проклятое видео. Гореть тебе в аду! — Она врет! — говорю во всеуслышание. — Закрой свой грязный рот, — рявкает со сцены Барсег. — Снежана — не единственная твоя жертва. Это ведь твоя схема, брат. Берешь молодую девчонку, запугиваешь, насилуешь, снимаешь на видео, как ей типа нравится. А потом шантажируешь, заставляешь молчать. Вот только не все молчат, правда? — Где доказательства? Вшивое видео, что ты продемонстрировал? — хмыкаю зло. — Доказательство — показания жертв, — чеканит Барсег. — Света Клинова, Анжела Милова, Стася Абрамова… Их до хрена, Ваган! Пока Барсег говорит, вперед неожиданно выступает мой будущий тесть, Вахтанг Артурович Повеян. Он — огромный пятидесятилетний мужик с лицом убийцы. Я сильно сочувствую всем, кто когда-либо вставал у него на пути. Знаю, он в девяностые что только ни делал. Поговаривают, что и глотки резал. Теперь-то бизнесмен, а раньше… Даже мне, обладателю приличного роста и совсем не хилого телосложения, делается страшно от его рыка. — Закрой свой рот, мальчишка! — орет Вахтанг Артурович на Барсега. — Ты чушь несешь, брата родного позоришь. Зятя моего будущего оскорбить пытаешься. Где твоя любовь к семье? Где верность? За падшую девку вступаешься… Надо видеть в этот момент лицо Барсега. Он буквально звереет, спрыгивает со сцены и оказывается рядом с Вахтангом Артуровичем. Самоубийца, не иначе. По глупости своей совсем не боится тестя, готов отстаивать честь своей суки, только не знает перед кем. Барсег бросается вперед с перекошенным от гнева лицом и возмущенно твердит: |