Книга Моя (не)любимая бывшая, страница 106 – Диана Рымарь

Громко сглатываю, признаюсь:

— Ты такая вкусная, я такой по тебе голодный…

Она смотрит на меня ошарашенным взглядом.

В то же время не отстраняется. Замирает на месте, будто… чего-то ждет?

А потом вдруг отвечает:

— Ешь…

Я поначалу даже не верю своим ушам.

Это сейчас провокация или мне вправду можно?

Ешь ее, видите ли.

Снежана действительно дает мне добро на прикосновения?

Если так, то она определенно надо мной издевается. Я тут который день умираю от желания, а она так просто — ешь… Как будто только и ждала моего вопроса. Будто тоже хочет всего, о чем я так сильно мечтал. А чего молчала?!

Когда я обнимаю ее за талию, у меня от переизбытка чувств трясутся руки.

Я наклоняюсь к ней, нежно прикасаюсь к щеке, жду, как она себя поведет.

А Снежана обводит мою шею руками, мурлычет тихо:

— Ты тоже вкусный.

Она вдруг целует меня в уголок губ. Несмело, по-девичьи скромно.

Но как же это сносит крышу! Как поджаривает все мои предохранители.

— Моя девочка! — рычу ей в губы.

Подхватываю под попку, усаживаю прямо на стол и впиваюсь в ее нежные губы голодным поцелуем. Задираю ее платье и трусь об ее промежность восставшим естеством, все еще упакованным в брюки. Ткань ее трусиков очень тонкая, я чувствую мягкую плоть за ними.

Я резко двигаю Снежану вперед на столе, устраивая удобнее.

Позади нее что-то опрокидывается. Очень скоро выставленные ею кружки для чая сваливаются, к шутам, на кухонную плитку, бьются ожидаемо громко. Но даже этот оглушающий звук далеко не сразу привлекает наше внимание.

— О-о… — стонет Снежана.

Я мельком смотрю на белые осколки. Подхватываю Снежану за талию, заставляю обвить меня ногами и руками, да так и выношу из кухни, придерживая за попку. Еще, не дай бог, поранится, я не могу этого допустить.

Мне дико приятно оттого, что она позволяет так себя держать, обнимает меня, льнет. Я урчать готов, как довольный лев, который наконец получил желанную добычу в безраздельное пользование.

Несу Снежану прямиком в свою спальню.

Я так сильно мечтал вот так на руках притащить ее сюда хоть когда-то, что мне аж не верится, что это вправду происходит.

Я кладу ее на кровать.

Буравлю пожирающим взглядом, а сам раздеваюсь с космической скоростью, буквально сдираю с себя одежду.

Последними стягиваю с себя трусы, отшвыриваю в сторону.

Абсолютно голый надвигаюсь на свою женщину.

Снежана полулежит на спине, гипнотизирует меня взглядом.

Ее домашнее платье — не преграда.

Я целую ее колени, аккуратно развожу ноги, поднимаюсь выше, ласкаю губами внутреннюю часть бедер. Потом задираю мягкую черную ткань аж до талии, стаскиваю со Снежаны трусики, кидаю их на край кровати.

— Безумно тебя хочу, — говорю, глядя прямо в глаза.

Снежана не отводит взгляда.

Она проводит ладонями по моей обнаженной груди, тихо стонет, когда я ложусь сверху.

Я снова завладеваю ее губами, целую крепко, с нажимом. Одновременно приставляю член к нежным половым губам, пихаю его внутрь моей обожаемой девочки.

Какой же это невыразимый кайф — быть с ней, в ней, чувствовать ее ответное желание.

Снежана влажная, абсолютно ко мне готовая. Она стонет мне в рот, позволяя протиснуться в себя на полную длину.

Я настолько перевозбужден, что сдерживаться в принципе не в состоянии. Все, чего хочу, это безжалостно таранить ее собой. До фейерверков перед глазами, до оргазменных судорог, до полного изнеможения.