Книга Горько. Одобрено нейронкой, страница 80 – Лина Коваль

То ли от чая, то ли от любви сердце отогревается, и я даже собираюсь встать, чтобы сгрести в охапку эту дурочку, но… блядь, один бессмертный водитель рейсового автобуса снова нудит:

— Не реви, Ясминка. Я тебе ещё раз, такой же цветок подарю. У меня ж у мамки орхидей много. Я ж тебе говорил…

— Что? - хмурюсь.

Яся замирает. Реветь перестает.

— Ага. Это ж я в город привез. Ясенька несколько месяцев Лютика хранила, ухаживала. Потому что он от меня был… И ко мне сюда приехала. А сейчас не уберегла. Не аккуратно вышло.

И мне тут же хочется ему въебать.

За свои корабли и… за мою Ясю.

Чтоб щурился не так радостно.

А потом до меня доходит суть сказанного…

За меня она замуж никогда не хотела.

А с цветком этим все носилась. Водку по городу искала.

Ай да….

— Поеду! - срываюсь с места и покидаю дом.

Долетаю до машины и запрыгиваю на подножку. Пульс шпарит по венам так, что ничего не чувствую. Сквозь шум в ушах, слышу прилетающий крик в спину:

— Ну и уезжай!

Яся, накинув курточку, несется в мою сторону.

Останавливается в метре от машины.

— И уеду.

— Полине привет! - разъяренно рычит.

— Блядь! - отворачиваюсь, словно от пощечины.

— Уезжай! - она снова плачет.

Ветер лупит по нам, не жалея.

— Уеду. На хрен это все. Я же для тебя все… Как идиот. Я тебя полюбил… Как идиот, - повторяюсь, но по хрен. - Не думал никогда, что так может быть, а сам влюбился. Твое лицо, твоя фигура и твой рост, Коротышка. В волосы эти твои черные, в губы, которые ты все время кусаешь, в глаза, которые закатываешь, будто я чертов… идиот. В то, как ты злишься, что я трусы стопками не складываю. В коробки твои для носков влюбился! В пальцы влюбился, которыми ты… Это, блядь, вообще отдельный разговор… не для чужих ушей, - замечаю Ненейку на крыльце.

— Продолжай, - всхлипывает.

— Не буду больше, - качаю головой и запрыгиваю в машину. - Хватит!

Дверь не закрываю.

Ясмина преграждает дорогу.

— Ты от проекта отказался! Мне так в Администрации сказали!

— Отказался. Потому что специалист этот - Артем Петрович - хотел Мороза подсидеть, чтобы мэром стать. Придумал этот проект. Только вот нейронке дал задание: подобрать самые неподходящие пары. Хотел все это дело обнародовать и собрать подписи с недовольных. Пришлось по-быстрому выйти из игры.

— А мне рассказать было нельзя?

— А ты хоть раз на мой звонок ответила, микроб ты вредоносный? - высовываюсь из окна на крик, доносящийся с реки.

— Помогите! - кричит мужик, уплывающий на льдине.

Второй рыбак барахтается в воде.

Не сводя с них взгляда, завожу машину и только тогда смотрю на Ясю.

На ее порозовевшем лице больше нет слез.

Зато теперь есть беспокойство.

— Ты туда не полезешь, Русский? Там холодно! - деловито ставит руки на пояс.

Ещё командует!

— Ага, - усмехаюсь, глядя, как она забирается в машину без приглашения. - Ты иди вон… Фидельке своему указывай!

И срываюсь с места…

— Погоди здесь, - небрежно бросает Мик и направляется к багажнику.

Командует прохожим, чтобы те срочно вызвали МЧС, сбрасывает на снег тяжелое обмундирование и снимает футболку.

Бр-р-р… Холодно же!

Я предусмотрительно застегиваю курточку и смотрю на Мика ошарашенно.

Он серьёзно?

Полезет туда? В реку?

С ума сошел?

Я не позволю…

Сложив руки на груди по-деловому, наблюдаю, как он надевает термобелье. Черт! Ну почему надо быть таким спортивным и подтянутым, Русский? А?