Книга Горько. Одобрено нейронкой, страница 81 – Лина Коваль

Кружу глазами по широкой спине, узкой пояснице, крепким ягодицам и мускулистым ногам, и нервно сглатываю слезы, потому что страшно скучала по всем этому богатству. Все на свете передумала… Почему отказался от проекта? Зачем?

Может, они… с Полиной помирились?

Потом долго себя ругала. Сама ведь виновата: за свое надо бороться. Выгрызать из цепких лапок таких хищниц и беречь. А я при первой же проблеме позорно сбежала. Календарь, видите ли, не понравился! А спросить? А поговорить?

Уехала сюда, в Ташкабак, и выключила телефон, чтобы не увидеть уведомление о расторжении брака с Госуслуг. С Ненейкой хорошо. Всегда спокойно и вкусно. Как в детстве.

— Подстрахуешь меня? - уже снарядившись в гидрокостюм, Мик вручает мне конец веревки и смотрит так… подозрительно-подозрительно.

Будто тут же жалеет, что попросил. Боится, что угроблю?

— Подстрахую, - обматываю вокруг запястья.

— Ветер усиливается, подмогу ждать некогда. Просто подержи веревку, Яся. Так-то я и сам справлюсь…

— Если что - я подстрахую, - тихо настаиваю на помощи.

Он зло усмехается.

— Да я уже понял, что тебе можно доверять. Ты можешь, ага. Чуть что в голову стукнет и ищи-свищи…

— Не стукнет, - задираю подбородок и смотрю, как он собирает волосы на макушке.

— Все равно тебе меня не вытащить. Передашь веревку спасателям, как явятся.

— Никому я не передам. Я сильная. Авдотью Никитичну же таскаю. А она сто пятьдесят килограммов весит. Как Камаз.

— Это, у которой ты от своего непутевого мужа пряталась? Уже наслышан! - холодно произносит и быстро идет в сторону льда.

— Нормальный у меня муж… - ворчу ему в спину.

Никак не реагирует.

Он уже и про Авдотью Никитичну знает?

Спасательная операция длится около сорока минут и стоит мне немало нервов. Сначала все вполне безопасно: Мик, перемещаясь по льду лежа, добирается до места разрыва и помогает первому пострадавшему.

А дальше.…

Вытащив его из ледяной воды, отцепляет страховочную веревку от пояса.

— Что он делает? - шепчу.

— Отправляет его на берег, - говорит мужчина справа.

К месту подтягиваются жители деревни.

— Черт, - вздрагиваю, когда Русский сам оказывается в воде и вплавь направляется ко второму пострадавшему.

Замерев и прищурившись, наблюдаю и думаю, какая же это отважная профессия: каждый день спасать людей из чрезвычайных ситуаций! Даже таких, в которые они попали по собственной глупости.

В ушах шумит от напряжения. Я смотрю по сторонам, замечаю машину скорой помощи и пожарную. Прошу спасателей срочно помочь Микуле. Говорю, что он профессиональный водолаз и, вообще, их коллега.

Самый лучший спасатель, который мой муж!

Холодно!

Грею ладошки дыханием и наблюдаю, как три человека отправляются на помощь.

После спасения Русского окружают со всех сторон, но он от помощи отмахивается. Бросив на меня серьёзный взгляд, идет обратно к машине и стягивает гидрокостюм. Кто-то набрасывает ему на плечи серебристое спасательное одеяло.

— Зачем ты отдал ему веревку? - спрашиваю, когда нас наконец-то отпускают.

Мик бросает на меня короткий взгляд и выезжает на дорогу.

— Потому что в тот момент - это было наилучшим решением.

Мне есть что сказать, но я решаю оставить эти мысли при себе.

Все потом.

Отправив Микулу в горячую баню, забегаю в дом. Вспоминаю про Ненейку и быстро выпаливаю все, что накопилось.