Книга Горько. Одобрено нейронкой, страница 84 – Лина Коваль

— Да! Именно так! - я счастливо улыбаюсь и бегу надевать свое свадебное платье. Конечно же, белое, приталенное, с глухим воротом и длинными рукавами. В открытом - нам татаркам не положено.

Микула надевает строгие черные брюки, белую косоворотку, красиво обтянувшую всю его мускулатуру, и классические туфли.

Во Дворец культуры мы приезжаем самыми последними.

Так уж положено жениху и невесте.

Валентина Андреевна с помощницей Санией Закировной - ещё один международный союз Русской с татаркой - встречают нас у входа и, постоянно ругаясь, ведут в отдельную комнату, чтобы оставить там верхнюю одежду, а в просторном зале нас уже ждут все наши близкие и родные: полгорода и семья Набиевых.

Все потому, что моего Микулу все знают. Раньше меня это смущало, а теперь я научилась гордиться мужем и делаю это постоянно.

— Ольга Александровна, - смущенно улыбаюсь, увидев начальницу в вечернем платье. - Очень рада, что у вас получилось приехать!

— Я ненадолго, Ясмина, - говорит она вежливо, рассматривая нас обоих. - У меня близнецы дома… можно сказать, одни…

— Не у тебя, а у нас! - жмет руку Микуле высокий, представительный мужчина лет сорока. Второй рукой обнимает недовольную Ольгу Александровну. - И они не одни, а с родной бабушкой. Просто не с тобой… Ты ревнуешь.

— Можно сказать - одни!

— Илья Владимирович. Рад видеть, - Русский, как всегда, гостеприимен.

Чуть позже он мне обязательно расскажет, что этот человек из высшего руководства МЧС. Оказывается, они с Ольгой Александровной бывшие муж и жена, и ещё полвечера я буду смотреть на них изумленно. И даже расчувствуюсь от бушующих во мне гормонов. И расплачусь, потому что это так печально, когда люди, созданные друг для друга, вдруг разводятся и страдают.

Мое грустное настроение тут же поднимает Камиль. Лучший друг Микулы дарит нам свадебный торт. Конечно, он заказывал его у кондитера, но дизайн впечатляет фантазией.

— Очень оригинально, - недовольно бормочу я, пока друзья обнимаются.

На специальной свадебной тележке красуется подложка с шоколадным бисквитом, очень напоминающей землю. Для непонятливых она даже подписана на табличке из мастики: «Земля русская». А в центре установлен наш татарский флаг: горизонтальный триколор с зеленой, белой и красной полосами.

Микула заразительно улыбается и разводит руками.

— Получается, я тебя захватила!

— Вообще-то, это я тебя захватил.

— Да-да, русификация!

— С татаризацией.… - договаривает муж.

Пусть будет так!

В любом случае и русификация, и татаризация прошли отлично!

После поздравления Константина Олеговича и всех возможных ритуалов, на которые только способны оба наших изощренных народа, муж меня похищает и привозит в отель для взрослых.

— Господи, - осматриваюсь, открыв рот.

Наш номер обволакивает полумрак, а когда свет из коридора отсекается тяжелой дверью, становится заметна скрытая контурная подсветка красного цвета.

— Хоть один подарочек Администрации пригодился, - возбужденно шепчет муж и обнимает меня сзади.

— Это как в «Пятьдесят оттенков серого», - смущаюсь я.

Тяжелые, графитовые шторы полностью задернуты. В углу стоит кресло, а рядом с ним торшер. На освещенном им столике - бутылка шампанского и два высоких бокала.

Красная роза в черной вазе на тумбочке смотрится очень гармонично.