Книга Горько. Одобрено нейронкой, страница 24 – Лина Коваль

— Ма-а-а-атушка-земля, белая березонька. Для меня - Святая Русь, для других - занозонька. Ма-а-а-атушка-земля, ой, белая березонька. Для меня - Святая Русь, для других - занозонька.

— Дурочки, - закатываю глаза и прорываюсь сквозь хоровод. - Отвалите.

— Как спалось тебе в светлой горнице, красна девица?

— Плохо, - грустно вздыхаю. - Мне под утро змея снилась. Длинная такая, яркая, живая…

— Может, это был змей? - Диана смущенно смеётся.

— Огнедышащий…

— Трехглавый.…

— Трехметров… Ой, - они все прыскают со смеху, а я краснею и прохожу к холодильнику.

Вообще, завтрак в нашем доме готовится строго по дежурству.

Сегодня Альмиркин день, а значит, все, что она приготовила есть просто-напросто опасно для здоровья. Потом весь день будешь не работать, а с белым другом обниматься. Нам такое не надо.

Под пристальными взглядами разбиваю яйца на раскаленную сковороду, предварительно смазанную маслом, и тонкими кусочками нарезаю хлеб для тостов.

— Ну что там твой русский? - спрашивает Алсу. - Когда уже свадьба?

— Не будет никакой свадьбы, - кончиком ножа пытаюсь выловить маленькие кусочки скорлупы. - Папа передумал.

— Как не будет?...

— Ты с ума сошла?...

— Что значит не «будет»?... Я уже у Фаниса платье выпросила.

Диана хмурится. Она единственная из всех, кто знает про проект «Горько. Одобрено нейронкой» и, по всей видимости, моего решения тоже не одобряет.

— Эх. Жалко девочки. Мог бы получиться международный брак, - вздыхает Алсу.

— Все международное сейчас жутко не модно, - ворчу под нос.

— Неужели он тебе совсем не нравится?

— Почему же, - пожимаю плечами, вспомнив водолаза. - Микула… он… мм… обычный…

— Обычный? - Альмирка от шока падает на стул. - Это ж в каком таком царстве-государстве этот широкоплечий красавец всего лишь вариант нормы?

— В Ясминовом, - вздыхает Гузель.

— Так может, ты сама за него замуж выйдешь? - зло оборачиваюсь.

А потом думаю, что жалко его… такой, как Альмирка, отдавать. Голодом ведь заморит, Русский похудеет, а его шикарные волосы перестанут блестеть. Будет уже не так красиво!

— В общем, расстроила ты меня, - поднимается Гузель. - Пойдемте девочки, у нас скоро сериал начнется.

Все, кроме Дианы, выходят, а она тут же подсаживается ко мне за стол.

— Ну что ты, Ясминочка? Не решилась?

— На что?

— Согласиться!... Это ж такой шанс. Какая-никакая, а квартира. С соседями, конечно, непорядок, но это лучше, чем с ними, - указывает на дверь, за которой только что скрылись галдящие невестки. - Всего год потерпеть. Тебя же никто не заставляет жить с ним как настоящая жена. Ты ведь этого боишься?

Я пожимаю плечами.

— Может быть…

— Не думаю, что он из тех, кто будет принуждать к сексу.

— Диана! - возмущенно вскрикиваю.

— Ну чего?... Найдет себе кого-нибудь для этого дела, будет встречаться пару раз в неделю.

Я вдруг хмурюсь и заталкиваю в себя ненавистную яичницу.

— Я видела его бывшую девушку, - зачем-то делюсь. - Полиной зовут. Замужем.

— Ну или с ней. Вообще идеально.

Яичница чуть не выходит обратно.

— Ты, главное, сама на него не набросься, - подмигивает Диана.

— И зачем мне это делать?

— А вот наступит у тебя четырнадцатый день цикла. Сама почувствуешь.

— Что? - пораженно спрашиваю.

— Овуляцию, темная, - смеётся подруга.

— Ой, - отмахиваюсь.