Книга Чашечка кофе, или Я твой десерт, страница 4 – Екатерина Мордвинцева

— Бывает, — кивнул он. — Вы не переживайте, быстро управитесь.

Я улыбнулась ему в ответ и направилась к лифтам. Внутри всё сжалось, когда двери открылись и я шагнула в прохладный полумрак кабины. Нажала кнопку двадцать третьего этажа — этажа, где располагалась приёмная и кабинеты руководства.

На каждом этаже были свои запахи. На первом — кофе из автомата и свежая выпечка из буфета. На десятом — типографская краска и бумага, потому что там сидел архив. На двадцать третьем пахло дорогим деревом, кожей и — неуловимо — деньгами.

Лифт открылся, и я шагнула в приёмную.

Здесь всё было, как всегда. Мягкий ковролин, приглушающий шаги. Строгие кожаные кресла для посетителей. Стол секретаря, за которым восседала…

Леночка.

Вот она сидела, откинувшись на спинку кресла, и с тем видом глубокой сосредоточенности, который бывает у людей, решающих вопрос жизни и смерти, точила пилочкой ногти. Её рабочее место выглядело так, будто здесь только что прошёл ураган: разбросанные бумаги, пустые чашки из-под кофе, телефонная трубка, снятая и брошенная на рычаг.

Она подняла голову, когда я вошла, и на её лице расцвела та самая улыбка, которая меня бесила больше всего — улыбка человека, который искренне не понимает, почему кто-то может злиться на неё.

— Ой, Ника, привет! — воскликнула она, даже не подумав встать. — Не думала, что ты приедешь так быстро.

Я посмотрела на часы. От её первого сообщения прошёл час. Час, за который я успела вырваться из сна, принять душ, выпить кофе, одеться и проехать полгорода. Леночка за этот час, судя по всему, только и сделала, что переместилась с одного места на другое.

— Привет, — сказала я ровным голосом, хотя внутри всё кипело. — Так что именно ты не смогла найти?

Она отложила пилочку и задумчиво посмотрела на свой идеальный маникюр, как будто это был вопрос, требующий серьёзных размышлений.

— Максиму Владимировичу срочно нужен договор по «Иннотеху», — протянула она. — А я его нигде не могу найти. Ты же всегда всё знаешь, ты же его последняя видела.

— В каком смысле «последняя видела»? — я почувствовала, как в голосе прорезаются металлические нотки. — Договор подшит в архив. В папку. С названием. На второй полке.

Леночка захлопала ресницами, и на её лице появилось выражение, которое я видела у первокурсников на экзамене, когда они не учили билеты.

— Я… ну… я смотрела вроде…

— Ты смотрела, — повторила я, медленно, как будто разговаривала с ребёнком. — Или ты сделала вид, что смотришь, чтобы не напрягаться?

— Ника! — возмутилась она. — Что ты такое говоришь? Я старалась!

Я посмотрела на её стол. Бумаги, которые она даже не удосужилась разложить по папкам. Чек из кофейни. Новая помада, которую она, видимо, купила по дороге на работу. И ни одного признака того, что кто-то здесь вообще пытался искать какой-то договор.

Вдох-выдох. Я не сорвусь. Я профессионал. Я выше этого.

— Леночка, — сказала я, и мой голос стал тихим, почти ласковым, — ты когда-нибудь смотрела в тот шкаф? — я кивнула на высокий металлический шкаф в углу приёмной, где хранилась рабочая документация.

— Смотрела, — обиженно надула губки она.

— И что ты там видела?

— Ну… папки.

— Много папок?

— Много.

— И ты решила, что искать в них — это не твоё дело?

Леночка открыла рот, чтобы возразить, но я уже шагала к шкафу. Открыла металлическую дверцу. Полки были заполнены аккуратно подписанными папками — система, которую я сама разработала два года назад, когда устала искать документы по всей приёмной. Слева — текущие проекты. Справа — закрытые. Вторая полка, раздел «Международные контракты», папка «Иннотех — договор поставки, оригинал».