Книга Чашечка кофе, или Я твой десерт, страница 8 – Екатерина Мордвинцева

Реальность вернулась с такой силой, что у меня закружилась голова. Я всё ещё стояла в холле, всё ещё сжимала папку, всё ещё была в белой блузке и строгих брюках. А он — на лестнице, в полотенце, и смотрит на меня так, будто читает каждую мою неприличную мысль.

— Хм… — Я прочистила горло, но голос всё равно звучал хрипло. — Здравствуйте! Да, конечно.

Я сделала шаг вперёд, потом другой. Ноги слушались плохо, как будто я слишком долго сидела в неудобной позе. Максим Владимирович спустился до конца и теперь стоял напротив — слишком близко, чтобы я могла дышать спокойно.

— Я… это… документы привезла, — выпалила я и протянула папку, как щит.

Он взял её. Его пальцы — длинные, сильные, с чёткими сухожилиями — коснулись моих на секунду, и по коже пробежал ток. Он посмотрел на папку, потом на меня, и на его губах появилась улыбка.

Хищная.

Я почувствовала себя зайцем, который случайно забрёл в логово волка и теперь не знает, бежать или притвориться мёртвым.

— Пойдём на кухню, — сказал он, разворачиваясь. — Я там всё просмотрю. А ты пока сделаешь нам кофе.

И ушёл. Просто развернулся и пошёл вглубь дома, как будто я уже согласилась. Как будто у меня был выбор.

Я постояла секунду, глядя ему в спину — широкую, с идеальными пропорциями, с каплями воды, которые я так хотела собрать языком. Потом сделала глубокий вдох и пошла следом.

В конце концов, я уже здесь. Документы отданы. Осталось сделать кофе, и я свободна.

Свободна.

Я почти поверила в это.

В приёмной «Туманов Групп» пахло кофе, бумагой и чужим равнодушием. Я стояла у металлического шкафа, разглядывая ровные ряды папок, и чувствовала, как злость, которую я сдерживала всю дорогу, пульсирует где-то в затылке, угрожая перерасти в мигрень.

Леночка сидела за своим столом и смотрела на меня с тем выражением, которое я видела у неё каждый раз, когда кому-то приходилось делать её работу. Не благодарность. Не сожаление. Лёгкое удивление: «О, а оказывается, это быстро решается, если вообще начать что-то делать».

— Ты уверена, что он там? — спросила она, кивая на шкаф. — А то я вроде смотрела…

— Ты смотрела, — повторила я, не оборачиваясь. — Я помню.

Я провела пальцами по корешкам папок, и мой взгляд остановился на нужной. «Иннотех. Договор поставки. Оригинал». Всё на своих местах. Всё так, как я оставила перед отпуском.

В голове мелькнула мысль, которая возникала у меня каждый раз, когда я сталкивалась с подобным: а что, если однажды я не приду? Что, если я заболею? Уеду? Уволюсь? Как долго эта компания сможет функционировать, если единственный человек, который помнит, где что лежит, исчезнет?

Я вытащила папку, открыла её, проверила содержимое. Договор был на месте — все тридцать страниц, подписи, печати. Всё, что нужно.

— Вот, — сказала я, поворачиваясь к Леночке. — Договор. На второй полке. В папке с названием проекта.

Я протянула ей документы, но она даже не пошевелилась, чтобы их взять. Сидела, откинувшись в кресле, и смотрела на меня с выражением, которое я не могла прочитать.

— Ты не могла бы сама ему отдать? — спросила она. — А то он сказал, что хочет с тобой поговорить.

Внутри меня что-то щёлкнуло.

— Со мной? — переспросила я. — О чём?

— Не знаю, — пожала плечами Леночка. — Он просто сказал: «Пусть Лисицына зайдёт». Я не спрашивала.