Книга Чашечка кофе, или Я твой десерт, страница 27 – Екатерина Мордвинцева

Это было про него. Про то, как он смотрел. Как говорил моё имя. Как прошёл мимо, оставив за собой запах, который въелся в лёгкие и не выветривался.

Я закрыла лицо руками и попыталась взять себя в руки.

— Ты здесь по работе, — сказала я себе шёпотом. — Только по работе.

Но моё тело знало правду. Сердце всё ещё колотилось. Кожа горела там, где он почти коснулся меня. А внизу живота пульсировало что-то тяжёлое, горячее, влажное.

Я поднялась, взяла папку и вышла из кухни. В холле было пусто. Только моё отражение в зеркальном полу, которое смотрело на меня с немым вопросом.

Я шагнула к выходу. Охранник у двери даже не пошевелился, но я чувствовала, что он наблюдает. Как и камеры, которые, я была уверена, спрятаны по всему дому. Как и сам Туманов, который, наверное, смотрел на меня сейчас с какого-нибудь экрана.

Я вышла на крыльцо, вдохнула свежий воздух, и он показался мне пресным после запаха ментола и кедра.

Села в машину, завела двигатель. Выехала за ворота, которые снова открылись передо мной, как будто знали, что я уезжаю.

Только на шоссе, когда город остался позади, я позволила себе выдохнуть.

* * *

Дорога обратно заняла меньше времени. Я почти не помнила, как ехала. В голове крутился разговор с Тумановым, его слова, его взгляд, его запах. Каждая деталь врезалась в память с пугающей чёткостью.

Капли на его плечах.

Шрам на боку.

Полотенце, которое держалось так низко, что я видела линию роста волос на его животе.

Я сжала руль и нажала на газ.

* * *

Дома я бросила папку на стол, разулась, прошла на кухню. Налила себе вина, хотя знала, что пить на пустой желудок нельзя. Сделала глоток. Ещё один.

Села на подоконник, глядя на ночной город.

В голове было пусто. Только одна мысль пульсировала, как больной зуб: «Что я делаю?»

Я взяла папку, открыла. Договор был идеальным — я знала каждую страницу, каждую запятую. Зачем он просил меня привезти его, если даже не открыл?

Может быть, договор был предлогом. Может быть, он хотел увидеть меня. Проверить. Оценить.

Я вспомнила его взгляд, когда я вошла в холл. Он смотрел на меня так, как будто я была не сотрудницей, а… чем-то другим. Чем-то, что он хотел.

Или мне это показалось?

Я отпила ещё вина и закрыла глаза. Перед внутренним взором снова возник Туманов. Мокрые волосы, капли на груди, шрам на боку. И голос — низкий, хриплый, который говорил: «Я всё знаю, Вероника».

Я открыла глаза и поняла, что не могу больше врать себе.

Я хотела эту работу. Хотела быть на тридцать восьмом этаже. Хотела, чтобы он смотрел на меня так, как сегодня. Но это было не всё.

Я хотела его.

Не начальника. Не босса. Не человека, который держит в страхе целую корпорацию. Я хотела мужчину с мокрыми волосами и шрамом на боку. Мужчину, который пах ментолом и кедром. Мужчину, который смотрел на меня так, как будто уже знал, как я выгляжу без одежды.

Я почувствовала, как жар разливается по телу, как тяжелеет низ живота. Я сжала бокал так, что он едва не треснул.

— Нет, — сказала я вслух. — Нет. Это неправильно.

Я поставила бокал, встала с подоконника и прошла в ванную. Включила холодную воду, умылась. Посмотрела на себя в зеркало.

На меня смотрела чужая женщина. Глаза блестели, губы были приоткрыты, щёки горели. В этой женщине было что-то, чего я не видела в себе很久 — желание. Чистое, животное, неконтролируемое.