Книга Ищу маму себе и папе, страница 52 – Мари Дион, Вильда Кранц

В клетчатую сумку складываю свои вещи. Две пары джинсов, свитера, бельё.

— Куда?

Света садится, глаза бегают.

— К знакомым. Помогу с ребёнком.

— С каким ребёнком? — она хмурится.

Я уже не обращаю на неё внимания. Достаю ноутбук, книги, тетрадки с лекциями и остальные мелочи.

— Свет, какая разница? Это что-то для тебя меняет, — раздражаюсь я.

Не знаю почему, но вопросы Светы меня сегодня напрягают.

Света поджимает губы. Фыркает и отворачивается.

Ну и ладно. После происшествия в клубе, наши отношения стали натянутыми. И сейчас это ещё больше усугубляется.

Перекладываю все что достала в сумку. Пуховик с зимними ботинками в неё не помещается. Запихиваю их в пакет из пятёрочки.

Зубная щётка, шампунь, крем складываю в большую косметичку. Всё, что накопила за три года в Питере.

Не густо.

Света молчит, но я краем глаза вижу, как она продолжает что-то быстро набирать в телефоне. Пальцы бегают по экрану, лицо напряжённое.

Наверно новый парень завёлся.

— Ну всё, — обвожу комнату взглядом, проверяя, не забыла ли что-нибудь. — Комната в твоём полном распоряжении.

— Да быстро кого-нибудь подселят, — напряжённо отзывается Света.

Я прощаюсь.

— Подожди! — вдруг просит она.

Достаёт из-под кровати бутылку вина.

— Выпьем? Отметим твой переезд.

— Не, Свет, некогда, — отмахиваюсь я.

— Да ладно, по глоточку. За удачу.

— Я не буду, свет.

— Один бокальчик. Не чужие же. Помнишь, как мы в первый день здесь сидели? — уговаривает Света.

Ей приходит смс. Он читает, и кивает сама себе.

— Ну и ладно, иди, — бормочет она. — Удачи. И... прости, если что.

Смотрю на неё с подозрением. Что-то не так.

Прощаюсь ещё раз и скорее ухожу. Внутри остался неприятный осадок.

Спускаюсь, выхожу из общаги. Тут же вижу на мажора. Того самого из клуба.

Он стоит в чёрной толстовке, с сигаретой в зубах. Увидев меня, ухмыляется. Глаза блестят, как у хищника.

— Попалась, рыжая, — вынимая из кармана складной нож, скалит он зубы. — Думала, спрячешься?

Пячусь от него. Ноги ватные. Сердце колотится отдаваясь в горле. Воспоминания накатываю и парализуют тело. Егор Игоревич, джип, руки, запах перегара.

Всё повторяется.

Не могу пошевелиться. Дыхание перехватывает.

Он делает шаг вперед. А я не могу сделать шаг назад. Нож в его руке крутится, как игрушка. Ухмылка становится шире.

— Поговорим, — шипит он. — О долгах.

Вдруг мажор летит назад. Падает на асфальт, нож отлетает в сторону.

Вижу Максима.

Это он его так отшвырнул?

Одной рукой. Как кутёнка. Рубашка натянута на плечах, кулаки сжаты.

Ни фига себе он сильный.

— Иди в машину, — мотает головой Максим и идёт к мажору.

Не спорю. Впервые с радостью подчиняюсь. Бегу к машине, ставлю сумку с пакетом не асфальт.

Оборачиваюсь и смотрю. Максим что-то говорит мажору. Тот пытается встать, бормочет что-то, машет руками. Максим нависает над ним, как скала. А потом резко бьёт. Прямо по роже.

Один удар и мажор отключается. Лежит, как мешок. Кровь из носа течёт на асфальт.

Сам напросился.

Сколько силы у Максима. Машина просто. Это вызывает восхищение. И понимание, что он не использует силу, если того не требуют обстоятельства.

Как моё упрямство в магазине. Или это нападение. Он контролирует себя. Всегда. Даже сейчас. Один удар. Точный. Ничего лишнего.

Хотя джинсы мне жалко. Самые удобные были.