Книга Попутчик по несчастью, страница 93 – Виктория Рогозина

Стас похлопал в ладони, сгоняя остатки сонливости с команды, и крикнул:

— Так, ребята! Сейчас делаем красивые общие планы, пару подсъёмов, потом — индивидуальные интервью. Быстренько всё оформим, и вас сразу отвезут в аэропорт. Самолёт уже ждёт.

Камеры заскользили, выставляясь под нужными углами. Свет поставили мягкий, тёплый — самый подходящий под рассветное море. Ария неторопливо сползла с капота… и тут же забралась на крышу хэтчбека, перекинув ногу через ногу. Она выглядела как хозяйка положения — дерзкая, уставшая, но довольная.

Демид залез рядом, сел спиной к ней, тоже высоко, будто оба поймали момент покоя над всей этой суетой. Он вытянул ноги, опёрся ладонями о металл и молча смотрел на операторов, словно не видя их.

Чуть ниже, у борта машины, стояли Саша и Женя. Спина к спине, как две опоры одного и того же странного приключения. Александра всё ещё нервно мяла пальцы, но улыбалась — мягко, по-настоящему. Призрак выглядел спокойным, задумчивым, будто всё ещё не верил, что шоу подошло к концу.

Операторы суетились, «крупники», «общие», кто-то говорил:

— Отлично, отлично! Так естественно выглядите, будто команда, тройка лучших друзей, серьёзно.

— Супер! Давайте ускоримся, свет идеальный, пока не ушёл.

И съёмка пошла почти конвейером — их рассаживали сюда, разворачивали туда, задавали вопросы одновременно разным микрофонам. Но было уже всё равно — группа перестала играть, просто была собой.

Ария на камеру даже не стала спускаться с крыши. Махнула рукой:

— Было весело. Очень. И интересно. Машины… ну… машины — зло, — она фыркнула, постучав каблуком по крыше. — Но зато я узнала намного больше о киберспорте. И о Призраке. Он классный. Реально добрый, открытый парень, который заслуживает больших побед. Я буду за него топить.

Женя минуты три краснел, пока оператор кивал, что «шикарно». Потом включили камеру перед Демидом. Он задержал дыхание, бросил быстрый взгляд на Сашу — она делала вид, что смотрит куда-то в сторону моря, но глаза её всё равно выдали дрожь.

И он сказал ровно, спокойно, но честно:

— Я… узнал своего менеджера Александру совсем с другой стороны. В дороге, под давлением, без музыки… — он усмехнулся, запустив руку в волосы. — И внезапно понял, что… кажется… влюбился.

Оператор чуть не уронил камеру.

— Хотя мне это… — Демид покачал головой, — не то чтобы привычно.

Это было сказано не театрально, не как часть шоу. А как человек, который впервые в жизни решил сказать правду там, где от него ждали фальши. Саша почти незаметно выдохнула, плечи дрогнули. Но Демид видел. И знал — теперь всё только начинается.

Александру поставили перед камерой так, чтобы за её спиной мягко перекатывалось море — идеальный фон для исповедальных кадров. Она несколько раз глубоко вдохнула, будто собиралась с духом, и наконец заговорила:

— Я… была удивлена, — сказала она тихо, но твёрдо. — Взаимодействию звёзд. Тому, какие они на самом деле. Я была рада, что мы… путешествовали в такой компании. Очень хорошей.

Оператор одобрительно кивнул, жестом попросив её продолжать. Александра нервно провела рукой по волосам, взглянула на песок, потом снова — в объектив.

— И… — она запнулась, чувствуя, как внутри дрожит что-то невыразимое, — я посмотрела на Демида по-новому. Оказалось… он очень романтичный человек. Заботливый. Совсем не такой, как я думала раньше.