Книга Попутчик по несчастью, страница 96 – Виктория Рогозина

Он перевернулся на бок, закрыл лицо руками. Тяжесть давила изнутри, будто сердце стало камнем. Он не знал, что хуже — то, что Саша уволилась, или то, что она ушла от него, не сказав ни слова. Не дала поговорить. Не дала объяснить. Не дала бороться за неё. Он провёл ладонью по волосам и снова уставился в потолок. И впервые в жизни почувствовал, что пуст. Совершенно, безнадёжно пуст. Будто часть его души ушла вместе с ней — и больше не собиралась возвращаться.

Демид лежал неподвижно, пока тишина не стала оглушающей.

Ему понадобилось усилие, чтобы протянуть руку к пульту и включить телевизор. Он сам себе не признавался, зачем — но знал. Хотел увидеть её лицо. Хотя бы на экране. Хотя бы на секунду. Шоу уже шло третью неделю. И когда на экране мелькнула Саша — усталая, смущённая, смеющаяся, оглядывающаяся на него — сердце болезненно дернулось. Он замер, глядя, как она что-то говорит, как поправляет волосы, как улыбается той самой тёплой, мягкой улыбкой, от которой ему становилось слишком тесно в груди. И от этой тоски он едва дышал.

Но достаточно было пары минут, чтобы поток «рекомендованных» роликов на экране сменился. Появились яркие кричащие превью, огромные заголовки: «Правда о девушке Багрова!», «Кто такая на самом деле эта Александра?», «Разоблачение: менеджер использовала Идола ради славы», «Подставная любовь — Демида развели!»

Он щёлкнул один — не зная зачем. И уже через минуту почувствовал, как кровь начинает кипеть. Какая-то блогерша натянуто улыбается, пересказывает слухи, которые не имеют никакого основания. Делает выводы из воздуха. Плюсует эмоциональность, будто рассказывает детектив, а не выдумки.

— … она заранее готовила почву, подстраивалась под образ скромницы, чтобы вызвать у зрителей сочувствие…

— … попробовала пропиариться на славе «Идола»…

— … уверена, там не было ничего настоящего…

Демид сжал зубы. Второй ролик был ещё хуже — там уже начали выискивать фотографии Саши из соцсетей, анализировать каждый лайк, каждый комментарий, её прошлую работу, друзей, интимные догадки. Он выключил. Выдохнул резко, зло.

— Чушь собачья… — прошипел он в пустоту.

Но пустота не ответила. Он провёл ладонью по лицу. Он никогда не любил недоблогеров, но сейчас… Сейчас ненавидел. Не их лично — их тупость, их жадность к просмотрам, их готовность разрывать человека, который не может ответить. И то, что делают это фанаты «Идола» — его фанаты — выбивало почву из-под ног.

Он знал, что многие из этих людей обожали его настолько, что были готовы уничтожить любую, кто окажется рядом. Теперь, когда шоу выставило их парой, Саша превратилась для них в мишень. Просто потому, что она была рядом с ним. Потому что им так захотелось. Потому что хайп — важнее реальности. И он понимал, она ушла не от него — она ушла из-за всего этого. Из-за шума. Из-за грязи. Из-за того, что её оклеветали так легко, словно она никто.

Он закрыл глаза и тихо, горько сказал в темноту:

— Чёрт… Саша… Прости, что я не защитил тебя.

Стас ходил по студии так, словно пол был размечен невидимыми дорожками, по которым он вытаптывал нервную восьмёрку. Щёки вспыхнули, на висках пульсирующие жилки, пальцы дрожат. Демид сидел в кресле, слегка откинувшись назад, будто происходящее его совершенно не трогает. Но глаза… глаза внимательно следили за каждым шагом продюсера.