Книга Ромашки для Наташки, страница 74 – Екатерина Мордвинцева

— Ты уже, — он взял меня за руку. — Ты уже моя. С того дня, как сказала «дышите». И я твой. С того же дня.

— Тогда давай пообещаем друг другу, — сказала я. — Ты обещаешь беречь себя. Не работать по шестнадцать часов. Не пить кофе литрами. Не забывать есть. А я обещаю не кричать, когда ты будешь это делать. И обещаю беречь себя. Не работать сутками. Не забывать, что меня ждут дома. Не бояться быть счастливой.

— Обещаю, — сказал он. — Я обещаю все, что ты скажешь. Потому что ты — моя жизнь. Моя Натали. Моя ромашка. Мой врач. Моя женщина.

Он поцеловал меня, и я почувствовала, как его сердце бьется в такт моему. Ровно, спокойно, как у человека, который нашел то, что искал. Как у человека, который наконец-то может дышать полной грудью.

Потому что мы дышали вместе. Потому что мы были живы. Потому что это и есть любовь — та, ради которой стоит строить парки, спасать жизни, сажать цветы. Ради которой стоит жить.

Я взяла его за руку и приложила к своей груди.

— Чувствуешь? — спросила я.

— Да, — ответил он. — Бьется.

— Это для тебя, — сказала я. — Всегда для тебя.

Он улыбнулся, и в его глазах отразились огни города, которые мерцали за окном. И в этих огнях я увидела наше будущее. Длинное, светлое, полное жизни. Потому что мы нашли друг друга. Потому что мы дышали одним воздухом. Потому что это и есть счастье — то, которое я так долго искала и наконец-то нашла.

В руках человека, который строил парки, чтобы в них цвели азалии. Который назвал аллею в мою честь. Который сказал: «Ты лечишь меня от цинизма». И я лечила. Каждый день. Каждую минуту. Каждым своим дыханием.

Потому что это и есть любовь. Та, ради которой стоит жить. Дышать. Строить. Спасать.

Та, которая приходит не тогда, когда ты ее ждешь. И не в том обличье, которое ты себе представляешь. А приходит в виде скромного букета ромашек, купленных в ларьке у метро. В виде аллеи, названной твоим именем. В виде мужчины, который говорит: «Ты — моя жизнь». И ты знаешь, что это правда.

Потому что вы дышите одним воздухом. Потому что ваши сердца бьются в унисон. Потому что это и есть счастье — то, которое ты так долго искал и наконец-то нашел.

Это случилось во вторник, в четыре часа утра. Я спала — что случалось редко, потому что в последнее время сон стал моим постоянным спутником, который я прогоняла, но который возвращался снова и снова, обещая отдых. Телефон завибрировал на тумбочке, и я проснулась от первого же сигнала — привычка, выработанная годами дежурств. Я взяла трубку, не глядя на экран, и услышала голос, который заставил мое сердце остановиться.

— Натали, — это был Михаил. Его голос был хриплым, прерывистым, и в нем звучало то, что я боялась услышать с того самого дня, как мы встретились. — У меня… боль в груди. Я не знаю… может быть, это сердце.

Я села на кровати, прижимая телефон к уху. В голове мгновенно включился механизм — холодный, расчетливый, профессиональный. Тот, который всегда включался в экстренных ситуациях. Но внутри меня, где-то глубоко, там, где пряталась Натали, а не Наталья Сергеевна, разливался холодный страх.

— Ты где? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Дома. Я проснулся от боли. Она не сильная, но… я испугался.

— Скорую вызвал?

— Нет. Я сначала тебе позвонил.