Книга Жестокий брак по-кавказски, страница 75 – Александра Салиева, Анастасия Пырченкова

Он, кстати, так ничего и не сказал, поджал губы. Между бровей пролегла складка.

— Пап?.. — снова подал голос мой мальчик и запнулся, так и не решившись ещё что-то сказать.

Зато Нияз, наконец, отмер.

— Я с ними поговорю. Они больше не скажут ничего плохого твоей маме. Никто не скажет.

— Обещаешь? — посмотрел на него с надеждой Фархат.

— Обещаю, — отозвался он.

Ответом ему стали новые объятия сына. Я же решила, что хватит с меня. Тем более, совсем не поверила обещанию. То есть, уверена, он обязательно поговорит с матерью и сестрой, но это не принесёт никакого результата. Раньше не приносило, а теперь и подавно. Тем более, после того, как он открыто встал на мою сторону. Халиса Сабитовна наверняка уже придумала не одну кару, которую вскоре обрушит на мою голову. Иначе эта женщина не могла. Нияз своей несдержанностью и импульсивностью пошёл в неё. С той лишь разницей, что больше я не собиралась терпеть такое отношение.

Вернувшись в дом, я запоздало присоединилась к уборке гостиной. Саида с Зулейхой уже многое убрали, но фронт работ всё равно оставлял желать лучшего. Да и отвлечься мне не помешало бы. Хотя и тогда в голову нет-нет, но пролезали мысли о подслушанном разговоре и ближайшем будущем. И о том, насколько ещё хватит меня при такой жизни. Выходило, что ненадолго. А значит, стоило ещё раз обсудить с Ниязом сложившуюся ситуацию и договориться о новых условиях для нас с Фархатом. Муж упрям, но даже он не может отрицать, что нам с сыном будет лучше вдали от его семьи и их ненависти.

Что ж, решено. Сегодня же с ним переговорю об этом. Дождусь, когда Фархат уснёт, чтобы он снова не становился участником тяжёлой сцены, и схожу к нему.

Настроив себя таким образом, я не учла одного. Что у Нияза могут быть на вечер свои планы. А они были. И не просто планы. Мы с женщинами как раз закончили с уборкой, когда он вернулся в дом. Один.

— Где Фархат? — тут же напряглась я.

— Играет в саду с Мурадом. Он под присмотром, не волнуйся.

Кивнула. И решила, что это шанс. Но прежде чем успела что-либо произнести, муж развернулся к Саиде и первым сказал:

— Я ухожу на встречу со своей невестой.

Сердце пропустило удар.

— К ужину вернётесь? — уточнила работница, пока я старалась делать вид, что мне всё безразлично и пятна от лап собаки на диване меня волнуют куда больше его присутствия.

— Вряд ли, — ответил ей он.

И ушёл. И на ужин, конечно же, не вернулся. Вообще этой ночью домой не пришёл. Похоже, был слишком занят тем, что заделывал Фархату братика, как предрекала Азра.

Я зачем-то прождала его до самого рассвета, прежде чем сдалась и всё-таки заснула на полу рядом с сыном, повторяя про себя то и дело: “Мне не больно. Мне совсем не больно”.

К сожалению, слова не имели ничего общего с делом. Внутри всё горело и драло невидимыми когтями. Я ненавидела себя за эти ощущения, но избавиться от них, увы, не могла. От лап хищника проще уйти, чем от жгучего ощущения очередного предательства. Но ничего. Рано или поздно, Нияз вернётся. А мы с сыном уйдём. И плевать мне на обычаи и правила. Они все их первыми нарушили, в конце концов. Теперь мой черёд.

Нияз

Машина мягко шла по асфальту, городской шум остался позади, и в тишине салона мысли лезли сами собой. Цепкие, колючие, как репейник. Разговор с Фархатом никак не выходил из головы. Как и данное мной ему обещание наказать за злословие большую женскую часть нашей семьи.