Книга Жестокий брак по-кавказски, страница 72 – Александра Салиева, Анастасия Пырченкова

Нияз дёрнул рукой, таким образом встряхивая сестру, в глазах которой заблестели слёзы обиды.

— Поняла меня? — добавил уже тише, но куда весомее и злее.

— Они устроили разрушения в доме, испортили мои вещи, а я теперь ещё и виновата? Серьёзно, Нияз? — возмутилась она.

Нияз промолчал, продолжая гневно смотреть на сестру. Та не сразу, но вынужденно сдалась.

— Я поняла, — произнесла приглушённым голосом, не сводя с него взгляда. — Всё поняла, брат. Ты опять выбираешь эту падшую дрянь, а не нас с мамой, тех, кто любил и заботился о тебе все эти годы. Что ж, отлично. Пусть будет так. Только не строй потом из себя страдальца, когда она опять предаст тебя и сбежит от тебя с очередным чужаком. А именно так всё и будет, помяни моё слово. Один раз кахба, всегда кахба.

И прежде чем Нияз успел бы ответить, вырвала из его хватки руку и бегом припустила прочь из кухни. Через минуту за ней захлопнулась входная дверь.

В доме наступила удушающая тишина, которую никто не смел нарушить так сразу. На Нияза и вовсе страшно смотреть было. Я кожей ощущала исходящие от него эмоции гнева и едва сдержанной ярости. Покоящаяся на моей талии рука сжалась в кулак вместе с частью синего шёлка. Тяжёлое дыхание жгло макушку головы.

И я знала, что совершала ошибку. Стоило бы просто дождаться, когда муж возьмёт себя в руки и сам успокоится, уйдёт. Но я всё равно развернулась и обняла его. Обхватила обеими руками, прижавшись к нему вплотную всем телом. Чтобы знал, вовсе он не один. И выражая таким образом благодарность за то, что защитил. Снова. Хотя в этот раз Фазийя превзошла саму себя. На мгновение я даже подумала, что она и на брата набросится с кулаками. А ещё мне было стыдно перед сыном. Я не знала, как объяснить ему произошедшее и всё услышанное. Я очень не хотела поднимать с ним эту тему. Но, похоже, придётся. Он всё равно узнает правду, рано или поздно. Так пусть уж лучше от меня.

Я не зря задумалась о таком. И минуты не прошло, как от сына послышалось ожидаемое:

— Кто такая кахба? И почему она так маму называет?

Я тут же поспешила отстраниться от Нияза и отвернуться, делая вид, что всё произошедшее просто дурной сон.

— Нужно прибраться в гостиной, — оправдалась для него и протянула сыну руку. — Идём, поможешь мне, заодно поговорим.

Фархат не заставил себя ждать. Как только его ладошка коснулась моей, я направилась на выход из кухни. Правда сделать успела всего шаг. Нияз поймал меня за свободную руку, вынуждая задержаться.

— Ему всё объясню я, а тебе в уборке помогут Саида и Зулейха, — сообщил тоном, с которым обычно не спорят.

Но не я.

— Нет. Я сама.

— Алия… — протянул угрожающе муж.

— Нияз, — отзеркалила его тон.

Он тяжело вздохнул, поджал губы. На мгновение показалось, что готов уступить, но нет. Дёрнув на себя, тихо добавил на ухо уже для меня одной:

— У нас с тобой уговор, Алия.

Запрокинув голову, я так же тихо и на ухо ему ответила:

— И я его выполняю. Веду себя смиренно, глотая все оскорбления твоих родственниц, как ты и велел. Но ты не можешь мне запретить общаться с сыном. Я его пять лет без тебя растила, и мне лучше знать, как до него донести нашу ситуацию, чтобы он не продолжал в этом копаться.

Нияз вновь шумно вздохнул, слегка отстранился, устремлённый на меня взгляд потяжелел, потемнел. Хватка вокруг запястья усилилась, а я оказалась придвинута к нему вплотную. Так близко, что никакого расстояния между нами и вовсе не осталось. Это почувствовалось особенно остро, когда мужское дыхание задело сперва висок, затем ухо, после чего Нияз по-прежнему тихо, но зло произнёс: