Книга Жестокий брак по-кавказски, страница 77 – Александра Салиева, Анастасия Пырченкова

И вот мы все здесь. В этом моменте.

Гостеприимно налитый ароматный чай глоток за глотком обжигал губы и горло, а я, помимо всего прочего не мог выкинуть из головы то, с каким отчаянием мать моего сына смотрела на меня, когда выдохнула тяжело, через боль: «Азра. Она умоляла. Плакала. Говорила, что, если кто-то узнает, отец её убьёт. Я… я не могла рассказать. Я просто… помогла ей».Когда-то сама Азра рассказала мне то же самое. Только про Алию.

Две правды. Две женщины. И одна из них лжёт.

Осталось лишь выяснить — кто.

Прежде я считал, что Алия. Теперь не уверен.

— Нияз, — проворковала Азра, отвлекая от мыслей. — Может, прогуляемся по саду? Там розы расцвели.

Поднял на неё взгляд. Оценил ладный силуэт, красивый изгиб шеи, тонкие запястья. А ещё подумал о том, что Алия никогда бы не ляпнула такую несусветную чушь. Наверное, именно поэтому машинально ответил:

— Не особо жалую розы.

На самом деле не собирался отказываться от предложения. Но внутри будто бес проснулся, поддевая узнать, как она теперь будет выпутываться. Сама девушка с этим, кстати, не особо справлялась. Выпрямилась. Оправила платье. Завела за ухо выбившуюся прядь. Поджала губы. Спряталась всю свою растерянность за кокетством. Улыбнулась шире.

— Можно просто прогуляться. Подышать свежим воздухом, — предложила уже не столь смело. — Я хотела обсудить с тобой кое-что важное.

Я допил чай одним глотком, поставил пиалу на стол и поднялся.

— Хорошо. Прогуляемся.

Мы отошли от стола под одобрительные взгляды её родителей. Зухра даже всплакнула украдкой, утираясь краем платка. Магомед смотрел на меня с важным видом, будто уже мысленно породнился. Им всем этот брак был нужен позарез. Статус, связи, покровительство нашего рода. Они заранее делили шкуру неубитого медведя. Им же невдомёк, что я пришёл его не убить, а натравить на них самих.

Сад у Гаджиевых был небольшой, но ухоженный. Чувствовалась женская рука. Дорожки посыпаны гравием, кусты подстрижены, в центре — маленький фонтанчик, вокруг которого и правда цвели розы. Красные, бордовые, белые.

Азра шла рядом, почти касаясь плечом. От неё пахло духами — приторно-сладкими до тошноты. Такие любят женщины, которые хотят казаться дороже, чем есть на самом деле. Она то и дело снова поправляла волосы, стреляла глазами, строила из себя нежную газель.

— Нияз, — начала она, когда мы отошли достаточно далеко. — Я так переживаю из-за всей этой ситуации. Из-за Алии.

Я промолчал. Пусть говорит.

— Я понимаю, она мать твоего сына, и это важно, — продолжала Азра. — Но, — она сделала паузу, шумно вздохнув, — ты же знаешь, какая она. Я не хочу говорить плохо, но…

— Но? — перебил я резко.

Она запнулась. Быстро моргнула, перестраиваясь.

— Я просто хочу, чтобы ты знал: я готова принять твоего сына, — выпалила она. — Я буду ему хорошей матерью. Лучше, чем… ну, ты понимаешь.

— Лучше, чем кто? — спросил я, останавливаясь у фонтана.

Вода журчала, разбиваясь о камни. Солнце почти село, сумерки сгущались, зажигая в небе первые звёзды.

— Чем Алия, — выдохнула она, глядя на меня широко распахнутыми глазами. — Я ни за что не опозорю тебя, как она. После всего, что ты для неё сделал…

— И как же именно она меня опозорила, по-твоему? — переспросил я.

Голос прозвучал ровно. Спокойно. Но Азра замерла, насторожившись моей реакцией. Гулко сглотнула.