Книга Жестокий брак по-кавказски, страница 48 – Александра Салиева, Анастасия Пырченкова

— Красивое платье, — поправил он меня деловито из своего угла. — Самое красивое.

Подслушивал, маленький хулиган.

На губах мамы расплылась улыбка. Но не надолго. Стоило ей вновь перевести внимание ко мне, в глазах вновь стужа образовалась. Лицо застыло неподвижной маской.

— Платье для чего? — подозрительно прищурилась.

Я и тут не стала врать.

— У Нияза с Азрой скоро никах, а у меня нет для него подходящего наряда.

Мама шумно выдохнула.

— Так и знала, что есть подвох, — усмехнулась она, как обычно это делала я.

— Ну я же первая жена, должна выглядеть подобающе для своего статуса, — пожала плечами, опустив ту часть, где их “любимый” зять позволил мне остаться в своём доме лишь на правах прислужницы.

Зачем?

Не имело смысла.

Сочувствовать мне они всё равно не будут, а презрения и без них хватало в жизни. Халиса Сабитовна с дочкой справлялись одни за всех.

— Ладно, я сошью, — донеслось от мамы через паузу.

В первое мгновение мне даже показалось, что я ослышалась.

— Правда? — уставилась на неё в недоверии.

Почудилось, мама почти улыбнулась. Но только почудилось. Уголок её губ дёрнулся вверх и тут же вернулся в прежнее ровное положение. Возможно, это была пренебрежительная усмешка.

— Но никто не должен знать, что это была я. Никто, Алия, — строго велела она следом. — И сегодня ты ко мне тоже не заходила. Мы не виделись. И о твоём возвращении я тоже не знаю.

В груди снова кольнуло, но я согласно кивнула. Да и какой у меня выбор, если так подумать? Спасибо, что сразу на улицу не выставила, как я ожидала в первую минуту.

— Хорошо, — добавила вслух.

Но маме и этого показалось мало.

— И к отцу… не ходи, — попросила она, отведя взгляд. — Он… — замялась.

Не договорила. Но это и не нужно было.

— …так и не простил меня? — закончила я за неё с кривой ухмылкой.

Мама поджала губы и тяжело вздохнула.

— Тебе пора, Алия. Приходи через три дня в это же время.

Сказав это, она повернулась ко мне спиной, ставя негласную точку в нашей недолгой беседе. Я и сама не собиралась здесь задерживаться, если уж на то пошло. Не было желания встречаться с отцом, да ещё в присутствии Фархата. Это мама сдержанная и отходчивая, а папа — вулкан, похуже Нияза. И очень гордый. Даже если будет не прав, не пойдёт на попятную. Из принципа. И сглаживать эту его черту умела одна лишь мама. Да и то не всегда. И в целом права, нужно уметь вовремя исчезать. Поэтому задерживаться не стала.

— Фархат, нам пора, — позвала я сына.

— Уже? — обернулся он. — Но мы же так ничего и не купили! — захныкал расстроенно.

Его словам вторили медленные шаркающие шаги. И в целом весь его вид теперь изображал уныние. Я невольно улыбнулась.

Мой маленький заботливый мужчина.

Вот зачем мне кто-то ещё, когда был он? Самый лучший и неповторимый.

— Почему же не купили? Купили. Просто нужно подождать, когда платье сошьют, — поспешила успокоить его.

— И когда его сошьют? — подозрительно посмотрел он на меня.

Так напомнил Нияза в моменте…

Пришлось сжать кулаки и мотнуть головой, чтобы отогнать всплывший в разуме образ. Хватит того, что скоро опять наяву с ним общаться придётся. И объясняться, да, почему я вернулась из похода по магазинам без видимых покупок.

— Придёте с мамой через три дня. Всё будет готово, — вставила вдруг мама.