Книга Жестокий брак по-кавказски, страница 47 – Александра Салиева, Анастасия Пырченкова

Но вот она отмерла.

Но не я.

Я застыла на пороге, едва дыша. Несмотря на видимую смелость, в глубине души мне было страшно получить от ворот поворот.

— Алия, — разбил тишину её недоверчивый шёпот.

А я поджала губы, крепче сжав ладошку сына. Мама пришла в себя и только что сделанный в мою сторону шаг обернулся двумя назад.

Что ж, вот и ответ...

Не то, чтоб я верила, будто родители за эти годы достаточно остыли и перестали на меня злиться. Наверное, просто мне бы этого очень хотелось. Хотелось верить, что они пожалели о своём поступке ещё тогда. Сразу, как только их эмоции утихли. Но… увы.

В любом случае я здесь и исчезать не собиралась, и родителям следовало это узнать от меня, а не от кого-то другого.

И не только обо мне…

— Мама, смотри, какое красивое платье, давай его купим? — подал голос Фархат в этот момент.

Я мимолётно скользнула взглядом по пыльно-розовому платью, отметив, что сын прав, оно и правда красивое, после чего вернула внимание маме. Она, наконец, заметила внука. Побледнела. В карих глазах отразился шок.

— Это… кто? — выдохнула, до побелевших пальцев сжав края своего платья.

— Это Фархат, — представила я сына.

— Фархат… — повторила мама, а затем вскинула на меня взгляд. — Сколько ему?

— Пять, — ответила, как есть.

— Пять…

Мама отступила на шаг, схватившись за стойку оплаты. Выглядела при этом так, будто её сейчас размажет под давлением жестокой правды. При которой они выгнали на улицу не просто дочь, а беременную дочь.

— Он… — снова сосредоточилась на внуке.

Фархат уже отвлёкся от прежнего наряда и пошёл исследовать остальные манекены и вешалки. В любой другой ситуации я бы пошла за ним или окликнула его, но сейчас намеренно позволила ему отойти подальше. Не стоило ему слушать дальнейшее.

— Нияза, да, — оправдала я все ожидания мамы, после чего не выдержала: — Мама, тебе плохо? Подать воды?

Она замахала рукой и мотнула головой.

— Нормально всё.

Я бы поспорила, но не стала. Мама не любила, когда с ней носились. Слишком самостоятельная.

— Нияз знает? — спросила она следом.

— Да, — не стала врать.

Карий взор метнулся к внуку и вернулся ко мне.

— Давно? — послышался новый вопрос.

Я и тут не стала лукавить.

— Нет. Узнал пару дней назад.

Мама кивнула.

— Забрал мальчика, и ты вынужденно поехала с ним, — сделала все верные выводы.

Я пожала плечами. Что тут скажешь? Несмотря ни на что, она всё же мать и знает меня.

— Понятно, — вдохнула и выдохнула. — Я рада… рада, что с тобой всё в порядке, — произнесла, отводя взгляд.

И я прям ощутила, как она мысленно выставила меня за порог своего магазина и захлопнула перед моим носом дверь.

Ну что ж, раз с главным разобрались, пришла пора перейти к другой причине моего сюда визита.

— Не волнуйся, я не собираюсь просить принять меня обратно, — усмехнулась, но с горечью, которую не смогла скрыть. — Я здесь как покупатель.

Вся растерянность из мамы ушла, как не было её.

— Что нужно? — поинтересовалась сухо.

И я едва сдержала горькую усмешку. Вот и закончилась встреча матери и дочери, не успев начаться.

И раз так…

— Мне нужно платье.

Для подтверждения выложила на стойку данные Ниязом деньги и сложенный вдвое лист с измерениями моего тела. Оно не сильно изменилось за эти годы, но всё же. А вот продолжить не смогла, вмешался сын.