Книга Жестокий брак по-кавказски, страница 44 – Александра Салиева, Анастасия Пырченкова

— Ва алейкум ассалям, — ответила я машинально.

И тут произошло то, чего я совсем не ожидала. Обе женщины улыбнулись. Не натянуто. Не из вежливости. По-настоящему. Тепло.

Сердце ухнуло куда-то вниз.

— Мы рады, что вы снова будете жить в этом доме, — добавила вторая.

Я не знала, что ответить. Не ожидала такого. И уж точно не с такой интонацией.

— А это, значит, Фархат? — первая присела чуть ниже, улыбаясь моему сыну. — Красивый мальчик. Очень похож на отца.

Фархат посмотрел на меня, будто спрашивал разрешения, потом кивнул.

— Да, я Фархат, — представился он важно. — А вы кто?

Женщины переглянулись и заулыбались ещё шире.

— Мы тут работаем, — ответила одна. — Я — Зулейха, а это — Саида.

— Приятно познакомиться, — сказал он серьёзно, как взрослый.

У меня в горле встал ком. Эти простые слова, эта нормальность вдруг показались чем-то почти нереальным на фоне всего остального.

Наверное, именно поэтому я ляпнула бездумно:

— А кто ещё живёт в этом доме?

Они переглянулись снова, но уже без улыбки. Не настороженно — скорее с удивлением.

— Как кто? — ответила Саида. — Вы, мальчик, хозяин, его мать, сестра… да мы.

— И всё? — уточнила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

— А кто ещё? — искренне удивилась Зулейха.

Сердце пропустило удар.

— Я просто… — я запнулась, опять не зная, что сказать, а потом с губ слетело первое, что только пришло на ум, чтобы сменить тему разговора: — А вы не знаете, где Нияз?

— Он уехал, — сказала Саида. — Сказал, по делам. Куда — не знаем.

Я кивнула. Поблагодарила. Женщины пошли дальше по своим делам, всё так же тепло улыбаясь нам вслед. А мы остались одни в коридоре. Я опустилась на корточки и обняла Фархата. Просто так. Потому что мне нужно было к чему-то прикоснуться, чтобы убедиться, что я не падаю. Что я ещё стою. Пусть на краю, но стою. Живу. Дышу. Чувствую.

Сынок замер, на мгновение растерявшись от моего поступка, а затем его тоненькие ручки обняли меня в ответ. И это успокоило меня больше всего остального. Мой мальчик рядом, всё остальное не важно. Я подняла его на руки и понесла в комнату. Раз уж сказала, что иду по магазинам, придётся держать слово.

— Мам, — позвал вдруг Фархат. — А папа тоже вкусно готовит.

Я напряглась.

— Да? — выдавила.

— Да, — кивнул он с энтузиазмом. — Он обещал, что мы сегодня вместе приготовим твой любимый хинкал.

Я как вдохнула, так и не выдохнула.

— Только не такой, как в том кафе у дороги, — продолжал он, не замечая, что со мной происходит. — Другой. Рулетиками. Папа сказал, что это твой любимый.

Мир на секунду аж покачнулся.

Внутри вновь стала подниматься паника.

Острая, удушающая.

Захотелось бежать. Немедленно. Без объяснений. Без разговоров. Прочь из этого дома. Прочь из этого края. Прочь с этой части континента. Просто схватить сына и исчезнуть из этой жизни, где прошлое так нагло и жестоко вторгалось в настоящее опять и опять.

Я не была к этому готова.

Ни к внезапной заботе моего бывшего настоящего мужа. Ни к тому, что он помнит, что я любила. Да и не хотела готовой быть. Даже понимая, что это лишь ради сближения с сыном, я всё равно не желала, чтобы оно происходило через меня. Я же попросту не выдержу этого. Не смогу достоверно отыграть эту роль. Это слишком тяжело. И очень-очень больно.

Хватит того, что приходилось теперь жить опять в этом доме, рядом с Халисой Сабитовной и её жестокой дочерью. Но самое главное, ещё и с Азрой. С той, кто вскоре займёт моё место. С кем Нияз будет общие ночи проводить. В то время, как я так и останусь презренной в этом доме…