Книга Жестокий брак по-кавказски, страница 43 – Александра Салиева, Анастасия Пырченкова

— В большинстве своём, — ответила честно. — Но не переживай, это вовсе не из-за нас. Просто они такие люди.

Не уверена, что объяснила всё, как надо. Но в голове крутилось одно и то же, не давая покоя, не позволяя сосредоточиться ни на чём другом. Азра ещё не жена Ниязу. Никах ещё впереди. Ей готовят махр. И вполне возможно, что в этом доме может быть другая женщина — настоящая жена Нияза. То, к моему собственному стыду, вдруг показалось страшнее всего, что уже случилось. Потому что тогда всё становилось ещё хуже.

— А пойдём, — сказала я сыну как можно спокойнее, — вместе посмотрим дом?

Он тут же оживился, как будто только этого и ждал.

— Правда? А можно посмотреть везде?

— Не везде, — улыбнулась я. — Но многое.

Нехорошо, конечно, использовать сына, но мне стало жизненно необходимо разобраться с вопросом того, сколько на самом деле у Нияза жён, пока я не сошла с ума. Проще всего, конечно, было спросить напрямую у той же свекрови. Но не уверена, что вынесу ещё одну порцию её презрения. Не в ближайший час. Я лучше сама всё увижу. Пойму. Найду. Удостоверюсь, что мои страхи — всего лишь страхи. Или… получу подтверждение худшему.

В любом случае, это лучше, чем мучиться неизвестностью и изводить себя ею.

Мы медленно пошли по коридору. Дом был большим. Не настолько, чтобы в нём можно было легко затеряться и спрятаться, но и слишком большим, чтобы так сразу понять, кто именно здесь живёт. Высокие потолки, ковры с узорами, которые я помнила ещё с прошлой жизни, тяжёлые двери, резные перила. Здесь ничего не изменилось и от этого становилось ещё тревожнее. Будто время остановилось именно в тот момент, когда меня из него выгнали, а он стоял и ждал, когда я вернусь.

Глупость, конечно.

— Мам, а тут раньше была ваша с папой комната, да? — сказал вдруг Фархат, показывая на одну из дверей.

Я вздрогнула.

— Папа тебе рассказал? — спросила осторожно.

— Я сам видел. Папа туда заходил утром. И я с ним.

— И что же такого ты там увидел, что понял, что это именно я, помимо твоего папы, там жила? — хмыкнула со скептицизмом.

А сама и не знала даже, как реагировать на самом деле.

— Там твои фотографии. И вещи. Я спросил, а папа мне всё-всё показал.

Мне будто скальпелем по груди полоснули. Так остро заболело внутри.

И как же тоже захотелось туда войти…

Не вошла.

Мы пошли дальше. Я тихонько приоткрывала одну дверь за другой — аккуратно, чтобы никого лишний раз не потревожить. Везде было пусто. Кабинет Нияза оказался и вовсе закрыт на замок. Спальни Халисы Сабитовны и Фазийи проверять я не стала. Даже мысль об этом была неприятной.

И всё же… никакого следа другой женщины.

Ни чужих туфель на входе. Ни сумки. Ни одежды — не считая той, которую носила Фазийя, по крайней мере, размер был точно её. Ни запаха. Ничего, что говорило бы: здесь живёт ещё одна хозяйка.

Может, у них с Фазиёй просто похожий гардероб, и я ошиблась?

Мысли путались, наслаивались друг на друга, но нужный ответ никак не приходил. А потом мы с Фархатом свернули в боковой коридор.

— Ас-саляму алейкум, — сказала одна из женщин попавшихся нам навстречу.

Их было две. Возрастных. В цветастых платках. В простой, аккуратной одежде. Они остановились у подсобной комнаты, одна держала корзину с бельём, другая — тряпку для мытья полов.