Книга Мы, твои жены и дети, страница 62 – Вера Колочкова

Уже поздним вечером постучала в дверь его комнаты, спросила громко:

— Можно к тебе?

— Да, конечно, мам.

Голос вроде приветливый. Хотя слышатся в нем нотки досады: а что делать, мол? Не могу же я сказать: «Нет, не надо, не заходи».

Вошла, села на тахту, и он развернулся от компьютера на крутящемся стуле, глянул вопросительно.

— Гриш, я поговорить с тобой хотела.

— О чем, мам?

Ну вот, сразу и слышны нотки строптивого неприятия. Вот как с ним говорить? Понятно уже, как он отреагирует.

Но все же решилась, спросила осторожно:

— Может, все-таки найдешь в себе силы успокоиться, принять все как есть?

— Да я совершенно спокоен, мам. А что я должен принять?

— Ты же понимаешь, о чем я говорю. Может, не станешь больше преследовать папину дочь?

— С чего ты взяла, что я ее преследую? Кто тебе сказал?

— Да неважно. И я не об этом сейчас. Ну какое наследство ты хочешь, зачем оно тебе? Я не понимаю, Гриш!

— Да все ты понимаешь! Просто прикидываешься, вот и все! И про наследство все понимаешь! Я имею право. Что, разве не так?

— Но у тебя же все есть, чего тебе еще не хватает? Ну объясни, зачем ты опять к ней приходил?

— Откуда ты знаешь, что я приходил?

— А разве это большая тайна? Да ты мне говорил, что пойдешь. И мать Аси…

— Ты что, все-таки встречалась с папиной женой, да? Зачем? Я же просил тебя, мам.

— А как ты хотел? Должна же я была объяснить как-то твое поведение, чтобы они не думали о тебе плохо!

— Да мне все равно, что они обо мне думают! Я просто хочу, чтобы они меня признали наследником, вот и все! И тем самым признали, что я сын своего отца, а не какой-то там посторонний.

— Так Асина мама и хочет того же самого! Она и Асе так же сказала. Мы с ней очень хорошо поговорили, Гриш. Да и чего нам теперь делить, правда? Когда Вани больше нет. А еще она собиралась поговорить с Асей, чтобы вы помирились как-то. Вы же брат и сестра. Какие между вами могут быть войны?

— Да мы и не ссорились. Я вообще с этой Асей никаких дел не собираюсь иметь. Пусть отдаст то, что мне положено как наследнику, и все.

— Ну почему, Гриш, почему?

— Что почему? – вдруг подскочил из кресла Гриша и отошел в другой конец комнаты. – Ну что почему, мам? Да ты бы только слышала, как эта Ася со мной разговаривает! Она во мне даже человека не видит, не то что брата! А я должен к ней кинуться с объятиями и прорыдать со слезами, что не надо, мол, так со мной, я же твой брат? Да уж, представляю, как это будет выглядеть.

— Но ведь всегда можно найти какой-то выход, сынок. Ну не хочет она тебя знать, и не надо к ней лезть. Можно просто отойти в сторону. А потом все само собой наладится, все успокоится, и она сама поймет, что воевать с братом нельзя.

— Ты глупости говоришь, мам. Сама разве не слышишь, как все это наивно звучит? И вообще, давай лучше не будем говорить на эту тему, ладно? Никогда не будем. Я сам все решу, а ты не вмешивайся, пожалуйста. Будем считать, что это только мое дело.

— Ну зачем ты так, Гриш? Как это не вмешивайся? Я же твоя мать, я же как лучше хочу.

— А мне не надо как лучше. Мне надо по справедливости. Потому что если я уйду в сторону, как ты говоришь, то и сам буду считать, что мой отец… Что я вовсе и не сыном ему был. Я как бы признаю этот факт, вот что страшно. Ну как ты этого не понимаешь, мама? Зачем ты меня мучаешь? Зачем все эти разговоры заводишь, а?