Книга Мы, твои жены и дети, страница 60 – Вера Колочкова

— Да как ты не понимаешь, Мить. Да сам факт, что она пошла – это же просто уму непостижимо! Я ж говорю, у нее совсем уже крыша поехала! Надо психиатру ее показать!

— Ну, во-первых, не надо так о матери. Это грубо, это некрасиво, Ась. А во-вторых, я так и не понял, что тут такого страшного? Ну встретились, поговорили, и что?

— Да как это – что страшного? А ты сам не понимаешь? А если бы мне, к примеру, позвонила твоя любовница? Думаешь, я бы пошла?

— У меня нет любовницы, Ась.

— Но я же говорю, к примеру.

— И к примеру тоже нет.

Митя улыбнулся, взял ее за руку, поднес ладонь к губам. И сквозь улыбку проговорил в эту ладонь:

— Успокойся, Асенька, успокойся. Ты сейчас делаешь из мухи слона. Ну скажи, зачем нам с тобой слон? Нет, нам слон не нужен.

— Ну чего ты смеешься? Я же серьезно с тобой разговариваю! – сердито вырвала она из его рук свою.

— Так и я серьезно! И что там случилось на встрече? Они все-таки подрались?

— Да если бы. Это было бы даже нормально по большому счету! Нет, Митенька, нет. Они, наоборот, вроде как подружились. Прониклись друг к другу пониманием и любовью. Мама так яростно ее защищала, представляешь?

— Так это ее дело, Ась. Ее дело – драться или проникаться пониманием. Ты-то чего так взъярилась?

— Да как это – чего? Да ее же просто вокруг пальца обводят! И любовница эта, и ее наглый сынок! Обязательно ей какую-нибудь бумажонку подкинут, чтоб подписала! А сынок потом с этой бумажонкой в суд пойдет!

— Да ну, ты преувеличиваешь, Ась. Есть у тебя склонность к преувеличению, я знаю. Можешь увидеть угрозу там, где ее и быть не может. И оставь маму в покое, ей сейчас и так тяжело, она любимого мужа потеряла.

— А я отца потеряла! Думаешь, мне легче, что ли?

— Но мама твоя, в отличие от тебя, ни на кого с претензиями не набрасывается. И ведет себя совершенно нормально, как мудрая женщина. Я ж тебе объясняю: это ее право, кого прощать и с кем дружить. И ты не можешь его взять и отнять.

— Нет! Нет, мой милый! Нет у нее такого права! Потому что речь идет о чести семьи, и я не допущу… Не допущу, чтобы какая-то сволочь… Какая-то дрянь, которая пытается подсунуть в семью своего незаконного отпрыска, чтобы он обобрал нас до нитки… Не допущу!

— Ась, остановись, а? Куда тебя несет? Ты ведь даже не знаешь эту женщину, а уже называешь ее дрянью и сволочью! Остановись!

— Не знаю и знать не хочу! Зачем мне ее знать, скажи? Тоже с ней подружиться, как мама? С отпрыском ее целоваться?

— А ты не думала о том, что твой отец любил эту женщину?

Ася всплеснула руками, вздохнула тяжело и посмотрела на мужа с недоумением. Потом спросила вкрадчиво:

— Вы что, с мамой договорились, что ли? Прям одни и те же глупые вопросы задаете. Какая вам разница, любил он ее или нет? Разве это что-то меняет? Лично для меня это ничего не меняет!

— И очень жаль, Асенька. Я думаю, твой отец ничем не заслужил такое неуважение к его чувствам.

— Да я-то как раз его чувства и уважаю! Потому что знаю, как он маму всегда любил! А про эту женщину я ничего такого не знаю! И почему вы так уверенно в один голос твердите, что он ее любил? Откуда вы знаете?

— Я знаю, Ась. Я же тебе рассказывал уже, мне Иван Васильевич сам говорил.

— Да мало ли что он рассказывал. Он же мог и обманываться в своих чувствах, ведь так? Зато по отношению к маме никакого обмана у него не было! Он ее любил, я это видела! Я в этом жила! Я ими гордилась! Я всегда думала, что и меня мой муж будет так же любить!