Книга Мы, твои жены и дети, страница 65 – Вера Колочкова

— Да почему сразу злобных-то? Я бы сказала не злобных, а справедливых! Кому это и когда было лишним наследство? И кто из наследников когда все миром решал? Ты это… На землю-то опустись, хватит в облаках витать. Никакое примирение тут невозможно. И не надо Гришке своему голову морочить, поняла? Если тебе ничего от жизни, кроме любви, не надо, то это вовсе не значит, что Грише твоему тоже не надо.

— А счастье не зависит от материального, Марин. Счастье, оно ведь в другом. По-моему, лучше быть братом и сестрой, чем врагами. Разве не так?

— Ой, не знаю. По-моему, мы с тобой на разных языках говорим, Марусь. Конечно, ты можешь себе позволить такой романтизм, ты ведь жила за спиной своего Ивана, лиха не знала. А вот Гришке какая жизнь достанется, ты подумала? Нет, нет, я тебя обманывать сейчас не буду. Если он придет и попросит меня как свидетеля в суд пойти, я пойду обязательно. Уж прости.

— Марин, да как ты не понимаешь, не нужен ему этот суд. То есть нужен только для того, чтобы им доказать, что он тоже сын своего отца, а вовсе не для того, чтобы наследство получить. Им руководит сейчас подсознательное, как ты не понимаешь!

— Ну я в этих тонкостях не разбираюсь, не моего ума это дело. Еще раз тебе говорю: я на Гришкиной стороне. Если придет ко мне, то я все для него сделаю. И не смотри на меня так. Если обиделась, могу и уйти.

— Да, Марина, я обиделась. По-моему, ты лезешь не в свое дело. Мы сами как-нибудь разберемся, без твоего активного трогательного вмешательства.

— Ладно, поняла, не дура. Тогда ухожу.

Марина быстро поднялась с места, ушла в прихожую, и вскоре Маруся услышала, как тихо щелкнул английский замок. Хорошо хоть дверью не хлопнула.

И тут же вздохнула с раскаянием: еще и с Мариной умудрилась поссориться! Впервые за то время, что они были знакомы. Да что же это происходит с ними со всеми?

А Гриша тем временем сидел у Клавы на кухне и тоже ссорился. То есть слушал, как Клава ему выговаривает:

— Опять ведешь себя как маленький обиженный мальчик! На матери срываешься! Думаешь, она сейчас не переживает? Что ты все время на нее наскакиваешь?

— Да я не наскакиваю, она сама первая начала! Лезет ко мне с этими разговорами. Если она не понимает меня, что делать?

— Вот именно, делать! А ты не делаешь абсолютно ничего, ты только по кругу ходишь и сам себя истязаешь! Вот зачем было опять караулить эту Асю, скажи? Ведь знаешь, как она на тебя среагирует, а все равно к ней идешь! Если уж сказал «а», то говори и «б»! Если уж так тебе надо, и впрямь иди в суд, отстаивай свое право!

— Так я и собираюсь отстаивать!

— Вот именно, собираешься. Слишком долго и мучительно для всех собираешься. Как тот хозяин, которому надо было отрезать собаке хвост, и он отрезал по маленькому кусочку, потому что духу ему не хватало. Что, разве не так?

— Да чего ты на меня наезжаешь? Думаешь, все это так просто, да?

— Нет, не просто.

— Надо же сначала юриста хорошего найти, чтобы документы для суда оформить.

— А это как раз не проблема. У меня знакомый юрист есть. То есть мой бывший отчим. Хочешь, завтра к нему пойдем? Сама его попрошу. Мне он точно не откажет, я думаю.

— Давай.

— Вот и договорились. Тогда завтра в семь встречаемся и идем.

— А денег он сколько попросит? Вообще-то у меня есть, но вдруг не хватит?