Книга Мы, твои жены и дети, страница 30 – Вера Колочкова

— Ну что ж, если поручились… Тогда приступайте к своим обязанностям, Машенька! Садитесь в приемной за стол, осваивайтесь. На звонки отвечайте.

— А что надо отвечать? – спросила она, уже и сама понимая, как глупо выглядит.

И засмущалась страшно, и залепетала, отчаянно покраснев:

— То есть я хотела сказать… Извините…

Он будто не заметил ее смущения, проговорил деловито:

— Я сейчас очень сильно занят, Машенька. Просто полный аврал. Очень бы хотелось, чтобы ко мне никто не входил. Хотя бы пару часов. И не соединяйте ни с кем, если позвонит кто. Вы уж постарайтесь, Машенька. Полжизни за пару часов! – снова улыбнулся он, засияв глазами.

— А как постараться?

— Ну отвечайте всем подряд, что меня на месте нет. Мол, позвоните позже.

— Как нет? Вы же на месте?

— Ну и что же, что на месте. Секретарям полагается иногда приврать для пользы дела. Ничего, вы этому нехитрому делу быстро научитесь.

Он говорил хотя и снисходительно, но по-доброму, и снова смеялся глазами. Ох, какие это были глаза… Она и хотела, и боялась в них смотреть. Так боялась, что ноги подкашивались. А еще ей было страшно неловко, что так залипла в этой синеве и насмешливости, как муха в меду. Ведь он точно подумает – совсем дурочка.

— Это пока все, Машенька. Идите. Приступайте к своим обязанностям, – произнес он уже сухо, опуская глаза к бумагам на столе. – И помните: ближайшие два часа я недоступен.

Татьяна Михайловна уже тянула ее за локоть к двери, мол, чего стоишь, не слышала, что ли? Она повернулась неловко, пошла за ней, как сомнамбула.

В приемной Татьяна Михайловна спросила чуть недовольно:

— Ты чего такая неуклюжая, а? С перепугу, наверное?

— Да, я как-то растерялась. Простите.

— Ничего, привыкнешь. Наш Иван Васильевич – он такой, всех сразу взглядом как рентгеном просвечивает. А вообще, он очень покладистый, ты его не бойся. Давай иди к столу. Слышишь, телефон звонит? Бери трубку, отвечай вежливо: «Простите-извините, перезвоните попозже». Или еще что-нибудь в этом роде. Разберешься. Ну а мне тоже работать надо. Садись, осваивайся!

Она и впрямь быстро освоилась и уже бойко отвечала на телефонные звонки, отшивая всех подряд. Когда в приемную зашел какой-то парень, встретила его уже заученной фразой:

— Ивана Васильевича нет, зайдите позже!

— Да неужели? – насмешливо спросил парень, подвигая стул к ее столу. – Врешь поди, красавица?

Она посмотрела на него растерянно, не нашлась, что ответить. А парень продолжил так же насмешливо:

— Да не тушуйся, я водитель его. Володей меня зовут, будем знакомы. А ты, стало быть, у нас теперь секретарша?

— Да. Меня Машей зовут.

— Очень приятно. Маша значит. Но это имя не для тебя.

— Почему это?

— Потому что ты не Маша, а Машенька!

Она улыбнулась удивленно и проговорила чуть кокетливо:

— Да, Иван Васильевич тоже сказал, что я не Маша, а Машенька!

— Ну так… Я его понимаю, что ж. А больше он тебе ничего не сказал?

— Нет.

— А не спросил случаем, откуда в наши пенаты такую красивую Машеньку занесло?

— Нет, не спросил.

— Так я тогда спрошу! И откуда?

— Ниоткуда! Вам-то что за дело? – огрызнулась она, отворачиваясь.

— Да ладно, не сердись. Давай лучше дружить. Кофейку хочешь? Могу из бухгалтерии принести, у них там кофеварка стоит. Хотя ее у них забрать надо, сюда перетащить. Теперь есть кому шефу кофеек на подносе подать красиво! Правильно я соображаю, а?