Книга Мы, твои жены и дети, страница 27 – Вера Колочкова

— Ой, что я сижу, словно клуша! В аптеку ведь бежать надо, лекарства покупать! И Рае надо позвонить, пусть штатив для капельницы принесет.

Тетя Рая была ближайшей маминой подругой, когда-то они вместе окончили медицинское училище. Еще была тетя Света, тоже ближайшая подруга. Они часто собирались втроем, горевали свои схожие судьбы. Мама была матерью-одиночкой, тетя Рая – вдовой бездетной, а у тети Светы отродясь ни мужа, ни ребенка не было. Вот и выходило, что Машенька была единственным ребенком на всех троих.

Отца своего она не знала. Тема эта никогда при дорогой Машеньке меж подругами не обсуждалась, зачем травмировать лишний раз психику ребенка? Тетя Рая и тетя Света маму жалели, помогали ей, чем могли. Но все равно денег не хватало, и маме пришлось уйти из больницы, где она работала медсестрой, и устроиться продавцом на вещевой рынок. Не ахти какая денежная прибавка получилась, но все же.

Конечно, мамины подруги сразу примчались, узнав, что Машенька заболела. Договорились, что будут сидеть с ней по очереди. Так и вытаскивали ее из болезни, сражались истово.

Но она все равно болела долго, встала на ноги только в начале августа, когда во всех институтах и техникумах уже прошли зачисления. Очень слаба была, смотрела вяло, ничего не хотела.

В тот вечер она лежала в комнате, смотрела кино по телевизору. Кино было неинтересное, и с досады выключила телевизор, начала лениво прислушиваться, о чем говорит на кухне мама с подругами. Их разговор тоже ей был не интересен, о чем они могут болтать? О ценах на продукты? О задержке зарплаты уже в который раз? О том, что Алла Пугачева в очередной раз поменяла мужа?

Но вдруг навострила уши – кажется, заговорили о ней.

— И что теперь с Машенькой станешь делать, Ир? – спросила тетя Рая маму. – Из-за этой болезни зависла ведь девка – ни туда ни сюда. На учебу не поступила, специальности никакой нет, и на работу никуда не возьмут.

— Да какая работа, Рая! О чем ты? Еще чего не хватало! Пусть пока дома сидит, на следующий год поступит куда-нибудь! Я ей все условия организую, пусть сидит занимается!

— Да ну… Чего она дома будет делать? Ведь со скуки помрет! Сомневаюсь я, что за учебники на целый год засядет! Нет, обязательно какое-то заделье должно быть, забота какая-то. Да и лишняя копейка не помешает, сама понимаешь.

— Ну вот это как раз и не страшно! Сама заработаю! Еще чего! Что я, своего ребенка прокормить не смогу? Работать отправлю? Еще чего!

— Так она не ребенок, Ир, – вступила в их диалог тетя Света. – Здоровая деваха уже, хватит ее ребенком считать. Да ей и самой не захочется на твоей шее сидеть, я думаю. Нет, обязательно надо ей работу найти, что ты!

— Ладно, я сама разберусь, – сдержанно и сухо ответила мама. – Мой ребенок, сама и разберусь.

В кухне воцарилось молчание. Она с интересом прислушивалась, как на мамин выпад отреагируют подруги. По сути, мама ведь обидела их? Вроде того – не лезьте не в свое дело? Нет своих детей, так и помалкивайте?

Первой заговорила тетя Света, нарочито непринужденно заговорила, словно силой отмела потенциальную обиду.

— Слушай, Ир, я чего вдруг вспомнила-то! Недавно с двоюродной сестрой по телефону говорила – с Танькой, ты ее знаешь. Так вот, им на фирму вроде как секретарша требуется. Танька еще спрашивала меня, нет ли хорошей умной девушки на примете. А у меня про Машеньку-то из головы вон. А теперь вдруг вспомнила! Может, нам Машеньку пока в секретарши пристроить, а? Все не дома сидеть, скуку на кулак наматывать! И трудовую книжку ей там заведут, опять же зарплату платить будут! Чем плохо, а?