Онлайн книга «Мы, твои жены и дети»
|
Подумала так, и переключилось что-то внутри, отпустило. И полетела в спасительный сон, убегая от реальности, от горя, от невыносимой душевной боли. Проснулась уже поздним утром со странным чувством вины. Будто устыдил ее кто: чего так разоспалась, совесть иметь надо! Горе-то свеженькое, оно времени требует его горевать, оно всю тебя требует, а ты позволила себе дрыхнуть бездумно! А ну, давай поднимайся, горюй. И заплакала, тихо всхлипывая и утирая ладонями щеки. Так со слезами и встала, поплелась в ванную. Умылась, постояла под душем, и отпустило немного. Надо жить дальше, а что делать? Надо. Вышла на кухню, села за стол, с трудом соображая, как это – жить дальше. Наверное, надо кофе сварить. Или съесть что-нибудь. Хотя есть совсем не хочется, даже думать о еде неприятно. А кофе – да. От кофе в голове прояснится. Мысли начнут шевелиться, пойдут в нужном направлении. Ведь что-то она хотела додумать, вчерашнюю какую-то проблему. Да, да. Есть проблема. Этот неприятный разговор с Асей, этот их спор незавершенный. Они вчера обе обиделись, не захотели понять друг друга. Да еще и Ася разговаривала с ней очень грубо! Никогда раньше такого себе не позволяла. А может, Ася права? Может, ей просто следует ее понять, встать на ее сторону? Мать она ей или кто? Да мать просто обязана поддержать своего ребенка, даже если понимает, что он не прав! Да, это ей теперь ничего материального не нужно, а Асе как раз и нужно! Хотя бы для того, чтобы своим детям оставить. Ведь будут же у них с Митей когда-нибудь дети? А у нее – внуки. Все-таки какая она глупая, совсем к жизни не приспособленная. Не умеет смотреть в корень. Даже дочь свою не понимает. И Ася была права, когда говорила с ней грубо. И в том права, что она просидела всю жизнь за спиной Вани, горя не знала. Считала, что должна только любить и жить любовью. А остальное все было неважным! Да, она так считала. И материальное благополучие тоже было неважным. Если б его не было, все равно любила бы Ваню. Как говорится, и в бедности, и в богатстве. И в горе, и в радости. Конечно, все так, и Ася права. Но ведь и она была права, когда настаивала на том, что тот мальчик – он ведь сын Вани, что он им не чужой! И не надо так с ним жестоко, он же ни в чем не виноват! Обида на дочь вспыхнула в ней с новой силой, и сразу вспомнилось, как больно восприняла тот самый ее упрек. Мол, знала, что у отца есть другая женщина, и молчала. Мол, унижала себя этим молчанием. Добровольно унижала. Да пусть так! Пусть унижала. Лучше бы Ася спросила, почему она это делала! Ведь ясно же почему. Любила – вот и все объяснение. Не могла его потерять. Даже думать об этом боялась! Потому что если бы потеряла, то сразу и жизнь бы кончилась. И потому ей проще было притворяться, и она даже преуспела в этой театральной игре, где у нее была главная роль наивной дурочки! Господи, да если вспомнить все эти годы… Этот ее театр… Ей казалось, что никакой обиды она не чувствует. Наоборот, любит еще сильнее, чем раньше. А иногда она жалела его, понимала, как ему трудно. Как он живет в этом обмане – на разрыв. И оттого ее собственный обман уже обманом и не казался. Да и не обман это был, а война. Война за любимого. Война без активных боевых действий с обеих сторон. Дипломатическая холодная война, в которой не важно, сколько у кого имеется оружия. Все сосредоточено только на хитрости. |