Онлайн книга «Мы, твои жены и дети»
|
— Может, и нет такого человека. Но иногда, знаешь, иногда можно так себя в угол загнать, так страдать, совестью мучиться. Даже когда тебя никто не обвиняет, а совсем наоборот. Я знаю, мы с ним говорили об этом, да. Я знаю. Митя вдруг замолчал, глянул на нее испуганно и тут же отвел глаза. Махнул рукой, улыбнулся виновато: — Прости, Ась. Несу какую-то чушь, ей-богу. Совсем не умею пить. — Нет уж, говори, если начал! Кто это совестью мучился? Отец? Кто страдал? Кто в угол себя загонял? — Ась, ну что ты слушаешь меня, пьяного дурака! — Ты вовсе не пьян, Митя. Ты просто сам с собой разговаривал сейчас. И я поняла, что ты что-то знаешь такое, чего мне знать не положено, да? Давай говори. Все равно я от тебя не отстану. Ты что-то про отца знаешь, да? У него была другая женщина? Говори же, ну! — Ась, я не могу. Ты тоже меня пойми. Это же не моя история, не моя тайна. Как я могу тебе это рассказать? Получается, что я предаю Ивана Васильевича? Нет, я не могу. — Папа умер, Митя. Его больше нет. А я есть. И у меня есть проблемы. Вернее, это у нас с тобой есть проблемы. Ведь этот мальчишка, который ко мне приходил, он действительно может быть нашей проблемой, неужели ты этого не понимаешь? А ну если он и впрямь докажет свои права? Господи, да мы даже не знаем, что нам с ним делить. Может, особо и нечего. Может, после этой дележки у нас вообще ничего не останется? Вот о чем надо думать, а ты сидишь мямлишь! Давай рассказывай мне все, что знаешь! Митя глядел на нее с растерянной досадой, потом проговорил тихо и неуверенно: — Ну, в общем, да. Все так и есть. — Что так и есть? Что отец тебе про себя рассказывал? — Да не рассказывал он. То есть не хотел рассказывать, наверное, оно само так вышло. Митя снова замолчал, будто сомневался, говорить дальше или нет. Потом спросил осторожно: — Может, не надо, а? Ну зачем тебе это знать, Асенька? Ты ж любила своего отца, я знаю, как ты его любила. Зачем тебе портить светлую память о нем? — Моя память в любом случае светлой останется, Мить. Я ж тебе объясняю, мне для дела все нужно знать. А ты будто не слышишь меня, не понимаешь! И перестань уже мямлить, все равно теперь уже придется мне рассказать! Давай, решайся! Митя кивнул, вздохнул обреченно. И начал тихо рассказывать: — На рыбалке мы были. Помню, холодрыга была ужасная, мы костер разожгли, выпили хорошо, чтобы согреться. Потом уху сварили, еще выпили. И размякли душами, знаешь, как это бывает. Вот он и разоткровенничался. С таким отчаянием, с такой болью говорил, с таким чувством вины и перед мамой твоей, и перед той женщиной. И первую свою жену вспомнил, якобы ее он тоже обидел. Ася вдохнула отрывисто, со всхлипом, будто хотела остановить его. Сидела не мигая, смотрела отчаянно. Митя даже испугался слегка, потянул к ней руку: — Ну Ась, ну чего ты? Будто в обморок сейчас упадешь. Не пугай меня… Она отвела его руку, спросила чуть хрипло: — Значит, это все-таки правда? У него действительно была другая женщина? — Да, была. Я не хотел тебе говорить и не сказал бы, но ты ж сама. Зачем я тебе поддался? Вечно ты из меня веревки вьешь! Ася не слушала его, смотрела прямо перед собой. Потом спросила резко: — И давно? — Что давно? — Давно она у него появилась? — Я таких подробностей не знаю, Ась. Но, наверное, давно, если у нее уже сын взрослый. Вернее, у него. У них. Я так думаю, эта Маруся родила от него, когда ты еще малявкой была. |