Онлайн книга «Капкан Бешеного»
|
И тащит меня по направлению к главному залу! Я только моргать и успеваю. Произошедшее еще в голове толком не уложилось, ноги ватные, в ушах гул нарастает. Но голос Любы, тихий и собранный, я слышу: — Выходим, улыбаемся, поняла? Ну-ка, улыбнулась! Нет, блядь! Не сморщилась, а улыбнулась! Я знаю, ты умеешь. Во-о-от… Умница. Если тормознут, моргай и делай вид, что тебе очень хорошо. Ясно? Настолько, что говорить не можешь. Я сама все скажу. Блядь… Не вовремя как все! Она тащит меня по коридору, но не бежит, просто поддерживает, прижимается интимно, и со стороны это смотрится… Скандально. Мне, правда, в этот момент глубоко пофиг, как оно смотрится, мне просто хочется отсюда подальше. Или поглубже. На дно. Невероятное искушение, невозможное. Мир вокруг становится гулким и далеким, словно я уже погрузилась в воду. И единственный якорь, который удерживает на поверхности, это хрупкая девушка с железной хваткой и жестким голосом. — Тут поддержки нет, наших никого не пустят, слишком жесткая охрана. И нам надо свалить до того, как найдут Конюха… — А полицию… — у меня губы словно неживые, как еще удается слова говорить? — Дура, — шипит Люба раздосадованно, — какая полиция? Кто сюда сунется? Только бешеный долбанавт, которому на все похер. И у которого армия своя есть. Ты таких знаешь? Знаю. И от того еще страшнее. Он, конечно, еще не выяснил, где я… Но если уже выяснил… А если сунется? Опасно же… — Нет, самим выбираться. У меня поддержки нет. Кто ж знал, блядь? Кто знал? В ее голосе столько досады, что мне даже не по себе становится. Стыдно. Я явно какие-то планы ее нарушила. Какие? Кто она? Очень своевременные вопросы… Задать их не успеваю, мы вываливаемся в полный народа зал. Люба мертво держит меня, хихикает глупо, шепчет мне в ухо, прижимаясь всем телом: — Улыбайся, блядь… И я старательно улыбаюсь. — А что это вы здесь делаете, совсем одни? — тормозит нас какой-то мужик, его игривый тон совсем не совпадает с настороженным выражением глаз, — а где ваш папочка, девочки? — Ой, — закатывает глаза Люба, — там какие-то дядьки суровые к нему пришли, они нас выгнали, разговоры, переговоры… Сказали через полчаса приходить. Да, Ир? Я ничего не говорю. Все равно не смогу. Но старательно улыбаюсь. — Вот как? — хмурится мужик, — ничего не говорили… — Да там что-то внезапное у них, — вздыхает Люба, — злые были. Мужик смотрит на нее, внимательно так, но Люба таращит глазки. Глупые-глупые. Он переводит подозрительный взгляд на меня. Я моргаю. И улыбаюсь. Интересно, губы треснули уже, или нет? — Ладно… Идите, девочки, посидите у бара. Вас проводят. — Ой, да ладно, мы сами… — легкомысленно машет лапкой Люба. — Нет. Мне специальное указание дали. Насчет нее. И на меня кивает. — А чего такое? — таращится на меня Люба, — мне котик ничего не говорил… И обиженно кривит губки. — Это тебя не касается, — отрубает мужик, — а ты, — он теперь на меня смотрит, — в бар. И не вздумай свалить. Все равно не выйдет. Насчет тебя особые указания. Он уходит, а Люба, грязно выматерившись, что с ее кукляшной внешностью крайне диссонирует, буксирует меня к бару, поглядывая по сторонам. — Принесло тебя… — шипит она, — как теперь вытаскивать? — Но… Я не хотела… — разлепляются неожиданно мои губы. |