Книга Капкан Бешеного, страница 114 – Мария Зайцева

Тот смотрит, улыбается.

— Удача пришла, откуда не ждали… Я пойду.

И в самом деле уходит. Да так шустро, что толком не отследить его!

— Подождите, — приходит в себя начальник охраны, — туда без шума… Сейчас мы…

— Бешеный, угомони мальчика, — говорит Сурен, — Серега сейчас все решит. Тихо зайдем. Вежливо. А в здании погуляем… Оно же удачно, когда столько пауков, да в одной банке… Блядь, как в анекдоте, да? Про бога, который много лет собирал блядей на одном корабле… Так вот и поверишь… О, все! Пошли, Бешеный.

Мой начальник охраны смотрит на открывающиеся ворота.

За ними — ни одного человека. Вообще никого.

Рыжего, кстати, тоже нет.

Видно, пошел дальше гулять.

Мы идем через парк, освещенный фонарями-прожекторами, на виду у всех, как мишени.

Меня все время пытаются запихать за спину какого-нибудь из парней, но я лишь рычу гневно, не собираясь прятаться.

Сурен идет следом, успевая по пути прикурить и философски махнуть напряженно поглядывающему по сторонам начальнику охраны:

— Не кипишуй. Сережа вырубил все, наверняка. После него обычно выжженная земля…

— А он кто вообще? — спрашивает мой начохр, серьезный, жесткий мужик с боевым офицерским и спецурским прошлым.

— Он? Никто, — отвечаю я чистую правду.

Больше никаких вопросов мне не задают.

В дверях дома нас все же замечают.

И пытаются остановить.

Но тут уж мои ребята срабатывают правильно. Заходим в помещение, оглядываемся.

Судя по всему, Рыжий тут не гулял, нам оставил повеселиться.

Я так подозреваю, что у Сурена, по слухам, имеющего подробнейшую картотеку на многих сильных мира сего, сегодня прибавится материала.

Рыжий не просто так пошел гулять по дому.

Отдавая на откуп моим людям решение вопросов с местной оставшейся охраной, я бесконечно скольжу взглядом по испуганным лицам гостей гребанного шалмана.

Мне надо только одно лицо.

Делаю несколько шагов вперед, пристальнее вглядываясь, и все внутри холодеет. Если ее тут нет, значит, в одной из комнат.

И, если так, то Сурен обломится со своим компроматом. Не на кого будет его составлять. Я тут просто все кровью залью.

— Демид! Боже…

Моя девочка появляется из-за барной стойки, испуганная, взлохмаченная, глазищи на пол лица, бледная, словно покойница из «Вия».

И идет ко мне.

Меня шарашит током от этого зрелища.

Словно в замедленной съемке, она движется по яркой, полной людей комнате. И не видит никого. И я никого не вижу. Только ее.

Живую.

Целую.

Мою.

Я, в полном трансе, делаю несколько шагов навстречу и подхватываю ее на руки.

И только в это мгновение обрушиваются на нас, кажется, все звуки мира!

Музыка, так и не прекратившая звучать, голоса людей, чей-то плач, чей-то крик…

Грохот крови в ушах, забивающий это все.

И шепот моей женщины:

— Пришел… Ты пришел…

— Конечно, пришел, анимешка, — отвечаю я, — а ты сомневалась?

И бальзамом, сладким нектаром, ударом в сердце:

— Нет.

Я разворачиваюсь и выхожу на улицу.

Несу свою женщину на руках, и почему-то вспоминаю нашу с ней первую встречу, как я тоже на руках ее нес, маленькую, хрупкую, испуганно сжавшуюся. Тогда меня поразила странная правильность происходящего. Словно ей, этой испуганной девочке, самое место было — на моих руках.

Я, помнится, усмехнулся той откровенной розовой глупости, пришедшей в голову. И откинул ее.