Книга Всего лишь любовь, страница 140 – Мари Соль

— Да уж, — бросаю я, — Книга получится не очень весёлой.

— Так, а с женой-то чего разводиться надумал? — уточняет Артур. Я сказал лишь о том, что мы с Виткой, скорее всего, разведёмся. А о том, почему, предпочёл умолчать…

— Да, так! — отмахнувшись, тяну в себя дым, — Наболело.

— Ну, может ещё, повернётся лицом к тебе эта… Ну, как её? Любовь! Вот, — изрекает философ.

— Что-то ты навык, гляжу, растерял! Совсем закостенел твой словарный запас, — упрекаю по-дружески.

— Ой, мозги закипают! Всю свою, так сказать, мысль излагаю в работе, — пепел с его сигареты падает к нашим ногам.

— Диссертацию пишешь? — бросаю.

— А то! — отвечает, — А ты?

— Мне пока не до этого, — делаю вдох, — Слушай, Артур! Подсоби. Узнай для меня телефон Моисеевой Светы.

— Моисеевой? — снова упёршись глазами в меня, произносит приятель, — А зачем тебе?

— Надо, — шепчу, — И узнай, отчего она в больницу угодила? А то Инесска сказала мне только, что Света в больнице. А почему, не говорит!

— На то она и Инесска! — замечает Артур, и, усмехнувшись, рождает догадку, — Думаешь, Светка себе это… вены порезала, что ли? Из-за неразделённой любви?

— Да типун тебе! — фыркаю, — Я не хочу стать причиной для чьих-то страданий.

— Уже стал, друг, уже стал, — треплет меня за плечо Моложаев, — Хорошо. Я узнаю всё, что смогу. У меня в отделе кадров девчоночка есть…

Его хитрый оскал вызывает усмешку:

— Ты гляди, осторожно с девчоночками! Харассмент предъявят. Будешь потом огребать, как и я.

— А я чё? Я не гордый! Я, может, хочу, чтобы мне предъявили харассмент. Моя репутация слишком уж чистая. Надо немного её запятнать, — Артур излучает бесстыдство.

А я не могу сдержать смех. Как домой возвратился! Ещё бы и Витку вернуть…

Когда он уходит, оставив меня под раскидистой ивой. Я лезу проверить смартфон. Что там Вита хотела? Два пропущенных. Думал, будет, хотя бы, штук пять! И всего лишь одно сообщение:

«Нужно встретиться. Разговор есть», — как серьёзно настроена барышня. И о чём может быть разговор? О разводе? В связи с последними обстоятельствами, иного ждать не приходится. Будем думать совместно, как детям сказать? Делить имущество, распределять время общения с сыном.

О, Господи! Я возвожу глаза к небу. Как же мне хочется смыться отсюда. Исчезнуть. Забыть. И забыться. Но, нет! Не сегодня. Напиваться я буду потом, когда заимею штамп в паспорте. А пока… Нужно расставить все точки.

Встаю. Выдыхаю. Поеду домой, прогуляюсь с Капустиным. Пока Витка ещё не успела отнять! А затем, ближе к вечеру, оденусь прилично и возьму курс на «Асторию». Мне нужно узнать у него обо всём. И тогда… И тогда принимать непростое решение.

Этой ночью, объятая воспоминаниями, я готова была простить ему всё. А сейчас… Я так зла на Шумилова! Что за тайны он столько лет берёг от меня? Почему я не знала про Тоню Зарецкую? И что за история со студенткой? И почему, интересно знать, он ни слова о Миле в последнем письме? Как будто не спал с ней! Или… есть ещё одно письмо, для меня недоступное? В общем, намерена выяснить всё.

Вот только мой благоверный не хочет брать трубку. Звонила ему. Написал:

«Пообщаемся позже. Сейчас очень занят».

Занят он, видите ли! И чем же, позвольте спросить? Быть может, общается с Милой? Решает, какой предпочесть из цветов: ярко-рыжий, или бледно-блондинистый?