Книга Всего лишь любовь, страница 133 – Мари Соль

Теперь я прекращаю шептать. А она продолжает:

— Я клялась до того.

— Ты серьёзно? Спала с ним? — в голове не могу уложить этот факт, — О, господи! Я так и знал! Я это чувствовал! Вита! Ты давала ему…

— Перестань! — подскочив, ударяет меня кулачком по груди.

Но я не могу перестать. Я уже не могу запретить себе думать об этом. Весь мой мозг объят пламенем ревности.

— А как ты спала с ним? До того, как мы с тобой переспали, или уже после успела?

— Тебе-то что? — раздражается Вита. И вправду, спала…

— А мне что? Действительно? Я просто хочу знать, какой промежуток был между нами двумя? Или тебе вообще всё равно, с кем из нас трахаться?

— Какой же ты мерзкий! — она выдыхает с презрением.

— Я мерзкий? — шепчу, — Да это ты просто ш…

Щелчок, мой язык замирает. Не успев досказать. Донести эту мысль. Но уже слишком поздно. Всего одной буквы достаточно, чтобы понять.

— Ну-ну, договаривай! — глумится Виталя.

А я не поддамся. Не сдамся. Возьму и скажу:

— Ты как была ею, так и осталась.

Виталя молчит. Опускается в «кокон». И опять, отвернувшись спиной, принимается «спать».

Через пару минут накрывает раскаяние:

— Вит? Ну, Вит? Ну, прости! Я просто. Мне больно. Я не могу… так. Боже! Ммммм, — стон выражает моё несогласие, проигрыш. Я проиграл! Проиграл! Даже слов не осталось.

Сбоку доносится всхлип. Я буквально готов придушить себя этой подушкой. Я не должен был так говорить!

— Вит! Ну, Вит? Ну, прости, слышишь? Я не специально, — пытаюсь коснуться плеча, что торчит из-под ткани, — Я так не думаю. Просто сказал на эмоциях.

— Ненавижу тебя, — произносит она.

И рука замирает в моменте. Я сжимаю ладонь, прижимаю к груди. Где так истово бьётся разбитое сердце.

— Ты всё врёшь, — говорю, — И про то, что спала. И про то, что ненавидишь. Скажи! Ведь врёшь, да?

Молчит.

— Виталин, ты специально мне делаешь больно, да? Чтобы меня наказать, — добиваюсь ответа.

Она усмехается:

— Наказывают детей. А с мужчинами расстаются.

Из меня опять льются вопросы. Те, на которые ей отвечать не с руки. Она и не станет на них отвечать:

— А ты рассталась со мной в какой момент? Как только узнала, что твой Богачёв разведён? Наверно, мечтала скорее со мной развестись, чтобы воссоединиться?

Вынув подушку из-под щеки, она накрывается ею.

— Не смей закрываться подушкой! — спешу отобрать.

Получаю подушкой по морде. Сбитый с толку, трясу головой. Придушить бы тебя, грозный Рыжик! Чтобы не рыпалась. Чтобы никому не досталась…

Встав с кровати, как вырвавшись, Витка дышит надсадно, берёт одеяло в комок. Оставляя меня полуголым, в трусах. Я чувствую себя, в таком положении, как-то неловко. Надо же! А раньше я мог щеголять без трусов.

— Ты куда? — говорю.

— Ухожу! Я не могу спать с тобой, — отвечает Виталя. Берёт с пола подушку, которой хотела прикончить меня.

— А с ним, значит, можешь? — шепчу.

— Оооо! — выдыхает она, разбросав по лицу свои рыжие пряди.

Я поднимаюсь. Беру свои шорты со стула:

— Хорошо, я уйду. Оставайся!

Она замирает с постельным в руках:

— И где ты будешь спать?

— А я вообще спать не буду, — бросаю вполголоса, — Я в последнее время не сплю.

Ни вопросов о том, «почему я не сплю?». Ни попыток со мной помириться. Ей всё равно! Это стоит признать. И признаться себе, что всё кончено. Вита уже не моя. Не моя…